Новая страница 1

ИЗ ФОНДОВ РБД

Миронов Вадим Николаевич

Правовой статус высшего должностного лица

исполнительной власти в субъектах Южного

федерального округа автореф. дис. на соиск. учен.

степ. к.ю.н.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени к.ю.н.

Специальность 12.00.02

Москва

РБД

2006

Миронов, Вадим Николаевич

Правовой статус высшего должностного лица исполнительной власти в субъектах Южного федерального округа [Электронный ресурс]: автореф. дис. на соиск. учен. степ. к.ю.н.: спец. 12.00.02 / Миронов Вадим Николаевич; [Ставропол. гос. ун-т. Каф. гос. и междунар. права]. - М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Миронов Вадим Николаевич

Правовой статус высшего должностного лица

исполнительной власти в субъектах Южного

федерального округа автореф. дис. на соиск.

учен. степ. к.ю.н.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

к.ю.н.

Специальность 12.00.02

Санкт-Петербург - 2003

РБД, 2006 (электронный текст)

МВД России Санкт-Петербургский университет

На правах рукописи

МИРОНОВ Вадим Николаевич

ПРАВОВОЙ СТАТУС ВЫСШЕГО ДОЛЖНОСТНОГО ЛИЦА

ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ В СУБЪЕКТАХ ЮЖНОГО ФЕДЕРАЛЬНОГО ОКРУГА

Специальность 12.00.02 -

конституционное право; муниципальное право

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Санкт-Петербург 2003

Диссертация выполнена на кафедре государственного и международного права Ставропольского государственного университета

Научный руководитель

доктор юридических наук, профессор Мухачев Игорь Владимирович

Официальные оппоненты:

доктор юридических наук, профессор

Артамонова Галия Калимуловна;

кандидат юридических наук, доцент

Кабанов Андрей Александрович

Ведущая организация

Северо-Западная академия государственной службы (Санкт-Петербург)

Защита состоится «____ »_______ 2003 г. в_____ час. на засе
дании диссертационного совета Д 203.012.01 по защите диссер
таций на соискание ученой степени доктора наук в Санкт-
Петербургском университете МВД России (198206, Санкт-
Петербург, ул. Летчика Пилютова, д.1).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Санкт-Петербургского университета МВД России (198206, Санкт-Петербург, ул. Летчика Пилютова, д.1).

Автореферат разослан «____ »__________ 2003 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Д 203.012.01

доктор юридических наук, профессор Бородин В.В.

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования обусловлена происходящими в нашем обществе процессами реформирования системы федеративных отношений и поисками оптимального пути правового регулирования политической системы России.

Развитие этих процессов включает в себя одновременно несколько разнонаправленных тенденций: с одной стороны, речь идет о повышении уровня самостоятельности субъектов РФ в реализации социально-экономической политики и осуществлении государственной власти на региональном уровне, а, с другой, о построении единой и непротиворечивой системы государственной власти, основанной на конституционном принципе единства российской государственности, выстраивании единой вертикали исполнительной власти, обеспечении единства правовой системы России. Анализ событий последних трех лет позволяет сделать вывод о постепенном преобладании второй из указанных тенденций.

Именно поэтому концептуальным началом преобразований, проводимых в области федеративных отношений, является тенденция к выравниванию не только социально-экономического, но и фактического, в частности, юридического статуса субъектов права.

При этом в практике формирования государственной региональной власти актуальным является исследование правового статуса высшего должностного лица и главы высшего исполнительного органа государственной власти субъекта федерации. Президент республики, губернатор, глава администрации края, области, без сомнения, важнейший государственно-правовой институт названных субъектов Российской Федерации. Их влияние не исчерпывается региональным уровнем и является важным фактором функционирования политической системы.

Президенты республик, главы администраций, губернаторы областей и краев представляют собой новые государственно-правовые институты, не прошедшие неспешного пути институциональной эволюции и неизвестные прежнему опыту государственного строительства в России.

Для нашей страны важность таких политических субъектов, как глава республики, губернатор, глава администрации областей и краев не вызывает никаких сомнений. Руководить громадными

территориями с большим населением целых государств очень сложно. От того, насколько эффективно будет сформирована исполнительная власть в субъектах Федерации, во многом зависит судьба происходящих в России реформ, судьба страны в целом.

Для нас важен также и исторический аспект. Институт губернаторства возник еще в Петровскую эпоху и просуществовал до конца XIX века. Возникает необходимость проанализировать этот исторический опыт, изучить становление и формирование губернаторского корпуса, его место и роль в системе политической власти страны.

Немаловажное значение имеет опыт института губернаторства субъектов Федерации в разных странах и многие его правовые нормы, которые проявили свою целесообразность в зарубежной практике, несомненно, полезны в процессе формирования новой политической системы в России.

Актуальность исследования института высшего должностного лица субъектов Федерации, его правового статуса определяется и тем обстоятельством, что Конституция Российской Федерации весьма лаконично, предельно обобщенно регламентирует вопросы применительно к региональной системе государственной власти, предоставляя высокий уровень самостоятельности самим субъектам Российской Федерации, с другой стороны, реальные социально-политические условия становления нового государственно-правового института породили весьма многообразную практику закрепления конституционного статуса главы республики, губернатора, главы администрации края, области.

В этом плане обозначились проблемы правового и статусного характера вновь созданного института региональной власти. Очевидно, они не так просты. До принятия Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» органы государственной власти субъектов Федерации не имели должного федерального регулирования принципов своей организации, определения функций и полномочий. В отличие от многих других федеральных конституций, в Конституции Российской Федерации не содержится норм, определяющих основы правового статуса органов государственной власти субъектов Федерации. Эти пробелы были решены вышеупомянутым Федеральным законом.

Тем не менее, в силу различных обстоятельств, ряд положений нормативных актов субъектов Федерации, в том числе их конституций и уставов, определяющих правовой статус высшего должностного лица, расходятся с Федеральным законом «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации».

Естественно, что все эти проблемы требуют не только практического решения, но и научного осмысления правового статуса высшего должностного лица в системе государственного строительства в субъектах Федерации как составного элемента общей тенденции развития российской государственности.

Цель и задачи исследования. Основная цель диссертации заключается в том, чтобы на основе анализа положений общей теории права, теории и практики конституционного и административного права Российской Федерации, отечественного и зарубежного опыта формирования системы и организации деятельности высших органов исполнительной власти субъектов Федерации исследовать основное содержание и особенности правового статуса высшего должностного лица (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти) субъектов Южного федерального округа, а также выработать законодательные рекомендации на совершенствование правового статуса высшего должностного лица, направленные на решение указанных проблем. Южный федеральный округ избран территориальным предметом исследования по двум причинам. Во-первых, семь из двенадцати регионов, входящих в округ, являются национально-территориальными образованиями, что, естественно, обеспечивает влияние национального фактора на правовое исследование данной проблемы. Во-вторых, различный уровень социально-экономического развития указанных регионов. Все это порой приводит к обострению социальной напряженности и возникновению острых социальных конфликтов, в том числе и на межнациональной основе.

Обозначенная цель исследования достигаются решением следующих научных задач:

- на основе положений общей теории права, теории конституционального и административного права обосновать понятие, сущность и структуру правового статуса высшего должностного лица субъекта Федерации;

- рассмотреть историю возникновения и эволюцию развития
данного института в России;

- провести сравнительный анализ правового статуса главы
исполнительной власти в субъектах Федерации и зарубежных
стран;

- исследовать правовой статус высшего должностного лица
субъекта Федерации, показать сущность правовой природы его
власти;

- провести анализ различных моделей деятельности исполни
тельной власти республик, краев и областей Южного федераль
ного округа;

- раскрыть особенности осуществления полномочий высшим
должностным лицом в субъектах Южного федерального округа.

Автор видел свою задачу не только в том, чтобы выявить общие закономерности развития института высшего должностного лица и его правового статуса, рассмотреть повторяющиеся и единичные формы его осуществления, но и выработать предложения, направленные на совершенствование соответствующего федерального законодательства и законодательства субъектов Федерации с целью оптимизации осуществления исполнительной власти в республиках, краях и областях Южного федерального округа.

В настоящей работе исследуются нормативно-правовые акты федерального уровня и уровня субъектов Федерации, решения судов общей и, прежде всего, конституционной юрисдикции, федеральных законов, в которых анализируются принципы организации исполнительных органов государственной власти субъек-товФедерации.

Объектом исследования является общественные отношения, складывающиеся и функционирующие в органах исполнительной власти субъектов Федерации, входящих в состав Южного федерального округа.

Предмет исследования составляют конституционно-правовые основы правового статуса высшего должностного лица (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти) субъекта РФ.

Степень научной разработанности темы, а также источниковедческую базу исследования необходимо оценивать с учетом комплексного характера исследуемой проблемы. Многие рассматриваемые в диссертации вопросы предполагают необходи-

мость их анализа в единстве конституционного, административно-правового управленческого подхода с уяснением общетеоретических проблем правового статуса высшего должностного лица субъектов Федерации и закономерностей их функционирования на основе использования научных достижений конституционного права, теории государства и права, истории политических и правовых учений, политологии, социологии и других отраслей науки.

Несмотря на актуальность проблем института высшего должностного лица, его правового статуса в теории и практике исполнительной власти субъектов Федерации в юридической литературе их научная разработка носит во многом фрагментарный характер либо рассматривается с позиций отдельной отрасли права. И хотя в последнее время интерес к этим вопросам несколько повысился, в целом, данную тематику нельзя признать достаточно разработанной.

Данное исследование проведено на основе комплексного анализа с позиций общей теории права и государства, теоретических воззрений, разработанных в трудах отечественных и зарубежных ученых по конституционному праву и государственному управлению, затрагивающих в той или иной степени системные вопросы организации исполнительной власти и правового статуса высшего должностного лица субъектов Федерации. Данный подход к изучению указанной темы является весьма оригинален и отличается соответственно научной новизной.

Среди ученых, чьи труды послужили теоретической базой для настоящего исследования, следует отметить таких, как С.А. Авакьян, С.С. Алексеев, М.В. Баглай, Л. В. Бутько, ГА. Гад-жиев, Б.П. Елисеев, А.Л. Журавлев, И.В.Калинина, Ю.М. Козлов, Е.И. Козлова, А.А. Кондрашев, О.Е. Кутафин, П.М. Курдюк, Б.М. Лазарев, В.В. Лазарев, В.В. Лапаева, В.О. Лучин, B.C. Hep-сесянц, Ж. И. Овсепян, В.А. Пономарев, В.А. Ржевский, Н.А. Сахаров, В.П. Сальников, Б.Н. Топорнин, Ю.А. Тихомиров, В.Е. Чир-кин, Д.Ю. Шапсугов, Б.С. Эбзеев, Ю.А. Юдина, А.Ю. Якимов и др.

Заметный вклад в разработку конкретных проблем организации и функционирования исполнительной власти субъектов Российской Федерации на современном этапе ее развития внесли такие ученые, как Э.И. Алахаев, Г.К. Артамонова, И.Н. Барциц, Н.А. Боброва, Н.С. Бондарь, В.В. Бородин, А.А. Джаримов, Б.П. Елисеев, А.А. Жученко, А.В. Зиновьев, А.А. Кабанов, К.А. Ке-черуков, В.В. Кистанов, А.А. Кондрашев, О.М. Куличенко,

Ш.Б. Магомедов, Л.А. Николаева, И.А. Полянский, Р.А. Ромашов, В.Д. Сорокин, ДЛ. Сурков, Л А. Тхабисимов, И.А. Умнова и др.

Диссертантом также были исследованы разработки некоторых зарубежных авторов в данной области (Л. Балтазар, Д. Елазар, М. Картер, В. Леонард, М. Скидмор, Д. Трипп, В. Шикла).

По вопросам, связанным с правовым статусом должностных лиц исполнительной и законодательной власти субъектов Федерации, были защищены несколько диссертаций на соискание ученой степени кандидата юридических наук (А.И. Матвиенко, Ю.И. Колесов, И.А. Полянский, И.И. Урвачева и некоторые другие). Вместе с тем, в этих исследованиях, как правило, делался упор на процедурные (процессуальные) аспекты регионального правотворчества на примере отдельных регионов (субъектов) Российской Федерации.

Источниковедческую базу диссертационного исследования составляют конституционное и текущее отраслевое законодательство Российской Федерации и ее субъектов (включая новейшие законы, которые пока еще не были предметом специальных научных исследований), регламенты федеральных и региональных законодательных органов, иные нормативные правовые акты Российской Федерации и субъектов РФ, конституции зарубежных стран, современная законотворческая практика субъектов РФ и, в первую очередь, территориальных субъектов Южного федерального округа, а также справочные и аналитические материалы. Кроме того, в ряде случаев диссертант обращался к законопроектам, а также к ранее действовавшим нормативным актам.

Особое внимание автор уделял правовым позициям, выраженным в постановлениях и определениях Конституционного суда Российской Федерации.

При исследовании указанной проблематики автор в той или иной степени обращался к нормативно-правовой базе некоторых территориальных субъектов РФ, что позволило сделать выводы и предложения, касающиеся различных аспектов регионального законотворчества. Работа проводилась с использованием автоматизированных поисковых систем законодательства.

Методологическую основу настоящей работы составляют современные общенаучные и специальные методы познания. В числе общенаучных методов следует указать на исторический, логический, структурно-системный, функциональный, а также общефилософский диалектический метод познания. Из специаль-

ных методов диссертантом использовались методы моделирования, сравнительного правоведения. Особую значимость для целей настоящего исследования имеет сравнительно-правовой метод.

Научная новизна диссертации состоит в самой постановке проблемы правового статуса высшего должностного лица субъекта Федерации как самостоятельной темы комплексного сравнительного правового исследования на основе обобщения опыта различных региональных систем организации исполнительной власти и изучения соответствующего законодательства в субъектах Южного федерального округа.

В результате впервые в научной литературе комплексно, на основе анализа как нового федерального, так и регионального законодательства анализируются институциональные основы правового статуса высшего должностного лица субъектов Южного федерального округа, его прерогативы и практика деятельности. Показаны особенности взаимоотношений высшего должностного лица с законодательными (представительными) органами государственной власти субъектов Южного федерального округа, что имеет важное значение для характера взаимоотношений исполнительных и законодательных органов власти. В диссертации обосновывается, что основой упорядочения и оптимизации взаимодействия высшего должностного лица и законодательных органов государственной власти субъектов Федерации служит принцип разделения властей в режиме «cдержек и противовесов», который является универсальным принципом организации и функционирования государственности на региональном уровне.

Подвергнуты специальному анализу такие институты высшего должностного лица, определяющие правовой статус, как правовая характеристика и природа власти, компетенция и досрочное прекращение полномочий, вето высшего должностного лица и другие институты правового статуса руководителя высшего исполнительного органа государственной власти субъектов Южного федерального округа.

На защиту выносятся следующие основные положения и выводы:

1. Научное обоснование в качестве относительно самостоятельного института правового статуса высшего должностного лица субъекта Федерации, занимающего важное значение в системе государственных органов. По своей природе этот институт во

многом зависит от содержания его элементов, которые требуют юридической классификации.

При этом обосновывается позиция, согласно которой правовой статус высшего должностного лица субъекта Федерации определяется и устанавливается как совокупность его полномочий, закрепленных в конституциях (уставах) субъектов Федерации, федеральных и региональных законах. Основными элементами правового статуса высшего должностного лица являются: порядок выборов, компетенция - функции и полномочия, закрепленные нормами права и обеспеченные соответствующими гарантиями (конституционный статус, функциональный аспект), его положение в структуре высших органов государственной власти субъекта Федерации (конституционный статус, структурный аспект); конституционно-правовая ответственность и досрочное прекращение полномочий.

Под гарантиями следует понимать не преимущества высшего должностного лица по сравнению с другими гражданами, а закрепленные в законах меры, обеспечивающие его эффективную работу.

2.    Содержание правового института высшего должностного
лица   следует   рассматривать   как с   позиций   конституционно-
правовой, так и с позиций административно-правовой науки. В
пользу такого   подхода   свидетельствует:   выборность   высшего
должностного лица в регионах,   более активное участие, чем
раньше в законодательном процессе, компетенция и некоторые
другие показатели.

3.    Сравнительный анализ компетенции высшего должностного
лица   субъекта   Федерации   как с точки   зрения   нормативно-
правовой базы, так и организационных структур, процедур реали
зации полномочий позволяет выявить общее и особенное в дан
ной сфере конституционного развития субъектов Федерации. На
этой основе определяются наиболее рациональные внутренние
структуры исполнительных органов государственной власти, эф
фективные формы их деятельности и одновременно выявляются
отклонения от федерального законодательства в организации
деятельности высшего должностного лица (руководителя высше
го   исполнительного органа государственной   власти)   субъекта
Федерации.

4. Компетенционная основа взаимодействия высшего должно
стного лица субъекта Федерации и законодательных органов го-

сударственной власти субъектов Российской Федерации характеризуется наличием у соответствующих органов полномочий, позволяющих оказывать взаимовлияние как при формировании органов исполнительной и законодательной власти, так и при досрочном прекращении их деятельности, а также в процессе правотворческой и других форм совместной реализации полномочий. Особое значение здесь имеет место поиска оптимального баланса в распределении и уравновешивании взаимных полномочий органов законодательной и исполнительной власти субъектов Российской Федерации.

5. В случае возникновения противоречий между органами законодательной и исполнительной власти в лице высших должностных лиц, необходимо разрешать их в строгих правовых рамках, рассматривая как разновидность юридических коллизий. Для этого необходима выработка региональных коллизионных процедур, создание правового режима предотвращения коллизий в соответствующей сфере государственно-правовых отношений.

Особое место в данных случаях должны занимать согласительные процедуры, судебные, третейские и иные арбитражные институты разрешения споров между этими органами. Данные процедуры, институты и механизмы их реализации нуждаются в существенном совершенствовании с помощью регионального и федерального законодательства.

В связи с этим автор предлагает внести изменения и дополнения в конституционный закон Российской Федерации «О Конституционном суде в Российской Федерации», расширить полномочия Конституционного суда Российской Федерации по рассмотрению вопросов связанных с обвинениями, предусмотренными Федеральным законом «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» об ответственности должностных лиц органов исполнительной власти (ст. 29 п. 1 и 2 подпункт «а», «б») за допущенные правонарушения высшим должностным лицом субъекта Федерации в ходе его официальной деятельности. В случае, если Конституционный суд вынесет решение об осуждении, то этим решением высшее должностное лицо отстраняется от должности, а при особо отягчающих обстоятельствах также временно лишается политических прав, при малозначительных правонарушениях Конституционный суд может ограничиваться констатацией правонарушения.

Теоретическая и практическая значимость работы определяется сделанными в ходе исследования научными выводами и разработанными на их основе предложениями, направленными на совершенствование форм компетенции высшего должностного лица субъекта Федерации и повышения эффективности взаимодействия законодательных и исполнительных органов государственной власти субъектов Федерации, на совершенствование законодательного регулирования правового статуса высшего должностного лица субъектов Южного федерального округа.

Полученные в процессе исследования результаты вносят определенный вклад в разделы науки конституционного права, посвященные конституционно-правовым основам организации органов государственной власти, а также в некоторые разделы теории права и государства.

Материалы диссертационного исследования могут быть использованы для последующих научных исследований в данной области, а также при разработке и совершенствовании нормативных правовых актов регионального законодательства по вопросам правового статуса высшего должностного лица субъекта Федерации, а также в учебном процессе при преподавании курсов конституционного и административного права, спецкурсов, посвященных правовому статусу высшего должностного лица и организации деятельности исполнительных органов государственной власти.

Апробация результатов исследования была обеспечена, прежде всего, научными публикациями автора диссертации. Результаты исследования нашли отражение в докладах и научных сообщениях на 46-ой научно-методической конференции «Российское право: проблемы и перспективы» (Ставрополь, 17 апреля 2001 г.); научно-практической конференции «Актуальные проблемы борьбы с преступностью» (Санкт-Петербург, 3-4 октября 2001 г.); региональном семинаре «Милиция общественной безопасности: состояние и актуальные проблемы деятельности» (Санкт-Петербург, 29 марта 2002 г); 47-ой научно-методической конференции преподавателей и студентов «Университетская наука -региону» (Ставрополь, 3-27 апреля 2002 г.); юбилейной научно-практической конференции «МВД России - 200 лет: история и перспективы развития» (Санкт-Петербург, 20-21 сентября 2002 г.); 48-ой научно-практической конференции «Университетская наука - региону» (Ставрополь, 11 апреля 2003 г.); международной

научно-практической конференции «Государственная политика и общественные инициативы в области противодействия наркомании и наркобизнесу» (Санкт-Петербург, 24 июня 2003 г.); международной научно-практической конференции «Социально-правовая защита сотрудников ОВД: состояние и перспективы» (Санкт-Петербург, 26 июня 2003 г.).

Структура диссертационного исследования определена содержанием темы. Она состоит из введения, двух глав, разделенных на 7 параграфов, заключения, списка использованных источников и приложений.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность темы, научная новизна и практическая значимость исследования, определены его цель, задачи, объекты и предмет. Сформулированы положения, выносимые на защиту, охарактеризованы основы и методы исследования.

Глава первая - «Исторические и теоретические основы становления правового статуса высшего должностного лица субъекта федерации» - состоит из трех параграфов «Историко-правовые основы становления губернаторства в России» (§ 1), «Понятие, сущность и структурные особенности правового статуса высшего должностного лица» (§ 2), «Сравнительный анализ правового статуса главы исполнительной власти субъекта Федерации и зарубежных стран» (§ 3).

В первом параграфе рассматриваются историко-правовые основы становления губернаторства в России. В результате анализа первоисточников и российского законодательства XVII I -XIX вв. диссертант приходит к выводу, что важнейшим событием XVIII в. явилось административно-территориальное деление России на губернии, во главе которых стоял губернатор, представитель высшей правительственной или административной в губернии власти, сосредоточивший в своих руках всю полноту административной, судебной, финансовой и военной власти. Губернаторская должность имела двойственный характер. Во-первых, губернатор - представитель верховной власти, в этом своем звании он является по преимуществу высшим органом местного надзора. Во-вторых, губернатор - орган почти всех министерств и, прежде

всего, Министерства внутренних дел. В этом своем значении участвует в активном управлении и является начальником или правителем губернии.

Диссертант отмечает также, что в дореволюционной России по некоторым позициям сложилась принципиальная схема управления: император - генерал-губернатор - губернатор. Однако помимо этих институций существовало еще и градоначальство. В конце XIX в. градоначальники были в Петербурге, Одессе, Севастополе и Керчи. Существовали и военные губернаторы - в конце XIX в. они были в двух крупных городах - Николаеве и Кронштадте. Россия в территориальном отношении не делилась только на губернии, уезды и станы по классической схеме. Кроме 57 губерний было б областей и 7 земель. Эти части имели своеобразное управление, весьма значительную самостоятельность в ведении своих дел. Например, земли Донского войска имели ранг губерний. В гражданском отношении власть атамана приравнивалась к власти генерал-губернатора, а в военном - командующего военным округом. Земли войска Черноморского, Новороссийского, Астраханского имели также, хотя и в неполном объеме, ранг губерний, а их атаманы по гражданской части имели права губернаторов.

На Кавказе высшим должностным лицом являлся наместник, в Средней Азии туркестанский генерал-губернатор.

Важнейшим объектом становления российской администрации на Северном Кавказе в конце XVIII - начале XIX в. становится управление горскими народами. Особенностью системы государственно-административных учреждений, по мнению автора, стало сотрудничество военной и гражданской власти («двоевластие») при усилении роли военных ведомств. Тем не менее, неоднократно предпринимались попытки применения к соответствующим территориям системы губернского управления.

Во втором параграфе рассматривается понятие, сущность и структурные особенности правового статуса государственного органа (должности). Автор обосновывает положение о том, что правовой статус высшего должностного лица субъекта Федерации является сложной конструкцией и складывается из четырех составляющих (элементов): 1) целевой блок (цели и задачи); 2) компетенция; 3) организационный блок (порядок образования и установления должности, его роль и место в системе государственных органов, порядок избрания (назначения), порядок отре-

шения, замещения должности; 4) конституционно-правовая ответственность.

Главной составляющей правового статуса высшего должностного лица субъекта Федерации является компетенция (функции и полномочия), которая определяется конституцией (уставом) субъекта Федерации и реализуется в его актах и действиях.

Существенными также представляются нормы, закрепляющие механизм его взаимодействия с представительными органами государственной власти.

Третий параграф посвящен анализу правового статуса порядка формирования и компетенции главы исполнительной власти субъекта федерации зарубежных стран.

При характеристике правового положения главы исполнительной власти субъекта федерации конституционные нормы не всегда точно отражают истинное положение дел. Положение о концентрации властных функций в руках единоличного главы исполнительной власти на федеральном уровне может приобрести иное значение при анализе полномочий конституционно определяемого главы исполнительной власти на уровне субъекта федерации и лица, которое реально осуществляет эту власть (например, главный министр в Индийских штатах).

Указанное положение скорее характерно для стран с президентской формой правления, в котором глава исполнительной власти на уровне субъекта федерации (например, губернатор в Американских штатах) играет ведущую роль в вопросах управления.

Вторая глава - «Особенности конституционно-правового закрепления и тенденции развития правового статуса высшего должностного лица в республиках, краях и областях Южного федерального округа» - состоит из четырех параграфов «Конституционно-правовые нормы выборов высшего должностного лица и процедура вступления в должность» (§ 1), «Правовая характеристика и природа власти высшего должностного лица в системе государственных органов» (§2), «Функции и полномочия высшего должностного суда» (§ 3), «Досрочное прекращение полномочий и конституционно-правовая ответственность высшего должностного лица» (§4).

В первом параграфе рассматриваются конституционно-правовые нормы порядка избрания высшего должностного лица в соответствующих регионах.

Автором отмечается, что способ формирования правового статуса высшего должностного лица субъекта Федерации, наряду с порядком подписания и обнародования (промульгация) законов, порядком формирования органов исполнительной власти, проблемой парламентского контроля за действиями высшего должностного лица (руководителя высшего исполнительного органа) субъекта Федерации является также одним из существенных элементов его правового статуса и относится к числу наиболее острых и вызывающих споры институциональных вопросов, связанных со степенью контроля парламента за деятельностью исполнительной власти.

Особенно важен вопрос о способе занятия должности высшего должностного лица в краях, областях и автономных образованиях. Трудность в решении этой проблемы усугубляется тем, что Конституция Российской Федерации не дает прямого ответа на эти вопросы. Долгое время высшие должностные лица - главы исполнительной власти краев, областей и других субъектов Федерации назначались Президентом РФ. С правовой точки зрения это обосновывалось логикой переходного периода, когда положение Конституции РФ о самостоятельности субъектов Федерации в установлении системы органов государственной власти (ст. 77) не была реализована в полной мере.

Диссертант считает, что наиболее демократичный способ занятия должности - это выборы высшего должностного лица краев и областей и других субъектов Федерации.

Используя выборность (вместо назначения Президентом РФ) губернаторов, глав администраций существенно повышается авторитет и ответственность руководителя администрации (правительства) субъекта Федерации, его независимость.

Эти проблемы нашли свое разрешение в Федеральном законе от 6 октября 1999 г. в ст. 18, которая определяет избрание высшего должностного лица субъекта Федерации гражданами Российской Федерации, проживающими на территории субъекта Федерации и обладающими активным избирательным правом на основе всеобщего равного и прямого избирательного права. Преимущественно этот способ закреплен в конституциях (уставах) Южного федерального округа. Тем не менее, некоторые нормы, определяющие институт выборов высшего должностного лица, не соответствуют федеральному законодательству. Часто, особенно в республиканских конституциях, для кандидатов на эту долж-

ность устанавливаются некоторые ограничения: знание национального языка, ценз оседлости и т.д. (Республика Дагестан, Республика Северная Осетия-Алания, Астраханская область).

Во втором параграфе рассматривается правовая характеристика и природа власти высшего должностного лица, его роль и значение в системе государственных органов власти.

Как известно, Конституция РФ не определяет системы органов государственной власти в частности. Конституции республик и уставы краев и областей Южного федерального округа дают различную интерпретацию фигуре высшего должностного лица. Например, глава государства, высшее должностное лицо и глава исполнительной власти (Карачаево-Черкесская Республика, Республика Калмыкия, Кабардино-Балкарская Республика). Глава государства и глава исполнительной власти (Республика Адыгея).

В Астраханской, Ростовской областях глава администрации (губернатор) является высшим должностным лицом и возглавляет исполнительную власть в области.

В Ставропольском крае высшее должностное лицо и председатель правительства- В Волгоградской области - глава администрации, возглавляет исполнительную власть области.

Вместе с тем обобщенная характеристика правового статуса высшего должностного лица субъектов Федерации Южного федерального округа сводится к тому, что подобно Конституции РФ, конституции (уставы) республик, краев и областей Южного федерального округа предусматривают схему, близкую к федеральной: когда предполагается высокая степень концентрации и персонификации исполнительной власти, олицетворяемой ее всенародно избираемым главой с широкими его полномочиями. Этот подход получил в своей основе подтверждение и на уровне Федерального закона от 6 октября 1999 г., который подошел к определению правового статуса высшего должностного лица субъекта Федерации (ст. 18, 19), системы органов исполнительной власти субъектов РФ (ст. 17) на основе более широких возможностей выбора субъектами Федерации тех или иных моделей организации исполнительной власти. В ч. 2 ст. 17 Закона устанавливается должность высшего должностного лица субъекта Федерации, правда, в этой же второй части ст. 17 следом за процитированной нормой факультативного характера закрепляется императивная норма. Ее требование сводится к тому, что в случае, если в субъекте РФ институт высшего должностного лица учрежден, это лицо

в обязательном порядке должно возглавлять высший исполнительный орган государственной власти РФ. Данное положение, по мнению автора, следует признать вполне оправданным, если иметь в виду необходимость обеспечения организационно-правовых условий реализации конституционного требования о том, что в пределах ведения РФ и полномочий РФ по предметам совместного ведения РФ и субъектов РФ федеральные органы исполнительной власти и органы исполнительной власти субъектов РФ образуют единую систему исполнительной власти в РФ (ч. 2. ст. 77 Конституции РФ).

В третьем параграфе рассматриваются функции и полномочия высшего должностного лица субъекта Федерации. На основе анализа конкретных нормативно-правовых актов субъектов Южного федерального округа диссертант приходит к следующим выводам:

1. Главным элементом правового статуса высшего должност
ного лица субъекта Федерации, определяющего его роль и зна
чение в системе государственных органов является компетенция,
которая включает функции и полномочия.

2. Конституции и уставы республик, краев и областей Южного
федерального округа подробно регламентируют функции и пол
номочия органов исполнительной власти, чаще всего имеют от
дельные главы или разделы о президенте или главе администра
ции (губернаторе) правительства.

3. Полномочия высшего должностного лица можно разделить
на три категории: представительские и иные полномочия как
высшего должностного лица и руководителя высшего исполни
тельного органа субъекта Федерации; полномочия в сфере осу
ществления исполнительной власти и полномочия в сфере осу
ществления законодательной власти.

4. Самая большая группа полномочий, которыми обладает
высшее должностное лицо - полномочия по осуществлению ис
полнительной власти. Правовое регулирование этой группы пол
номочий отличается значительным разнообразием: от обозначе
ния общей сферы исполнительской деятельности до указания на
конкретные полномочия в той или иной сфере правоотношений.

Правительство или администрация субъекта Федерации обладает исполнительно-распорядительными полномочиями. Конституции и уставы обычно перечисляют основные из них, добавляя,

что все иные полномочия закрепляются в нормативных актах субъекта Федерации.

К полномочиям в сфере осуществления законодательной власти конституции республик, уставы краев и областей относят право высшего должностного лица подписывать и обнародовать законы и право не подписывать, а отклонять закон, направленный ему законодательным органом, и право законодательного органа преодолеть вето повторным его рассмотрением.

Более широкий спектр взаимоотношений органов законодательной и исполнительной власти складывается в процессе формирования региональных исполнительных структур. Существует немало способов влияния органов исполнительной власти на законодательную: присутствие должностных лиц органов исполнительной власти на всех заседаниях законодательного собрания, подготовка проектов, актов, причем некоторые из них могут быть приняты только по представлению или при наличии положительного заключения главы исполнительной власти, право законодательной инициативы и др.

В четвертом параграфе рассматривается порядок досрочного прекращения полномочий и конституционно-правовая ответственность высшего должностного лица.

На основе анализа конкретных нормативно-правовых актов субъектов Южного федерального округа диссертант приходит к выводу, что законодательство республик, краев и областей регулирует основания и закрепляет процедуру досрочного прекращения полномочий высшего должностного лица. Вместе с тем встречаются различные основания и процедуры досрочного прекращения полномочий высшего должностного лица, которые не всегда соответствуют Федеральному закону от б октября 1999 г. (Республика Адыгея, Республика Дагестан, Краснодарский край, Волгоградская область). Особенно это относится к вопросам, регулируемым конституциями и уставами, о возможности влияния одной ветви власти на другую, иными словами, вопрос взаимодействия ветвей власти при решении спорных конфликтных ситуаций. В этом плане закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», во-первых, устанавливает, прежде всего, цели такого взаимодействия. Во-вторых, Федеральный закон закрепил систему института «сде рже к и противовесов» как нормативно-правовую основу

взаимодействия региональных органов законодательной и исполнительной власти. Это, в частности, институт прекращения полномочий высшего должностного лица (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти) субъекта Федерации в связи с выражением ему недоверия законодательным (представительным) органом государственной власти субъекта РФ за неисполнение в срок судебного решения об устранении противоречия своего акта Конституции РФ, федеральным законам, конституции (уставу) и законам субъекта РФ (п. 1 «б» п. 2 ст. 19 Закона РФ от б октября 1999 г. в редакции 2000 и 2001 гг.); срок устранения противоречий в течение месяца. Институт досрочного прекращения полномочий законодательного органа - по решению высшего должностного лица субъекта РФ (п. 2, 3 ст. 9).

В системе российского конституционного права как отрасли права идет процесс формирования нового конституционно-правового института - института конституционной ответственности.

В этой связи конституции, уставы субъектов Южного федерального округа закрепляют отставку (досрочное прекращение полномочий) высшего должностного лица в связи с выражением ему недоверия законодательным (представительным) органом государственной власти РФ за массовое нарушение прав и свобод граждан.

Предусматривается отрешение от должности высшего должностного лица субъекта РФ Президентом РФ в случае, если указанное лицо не приняло в пределах своих полномочий, в указан-ный законом срок мер по устранению причин, послуживших основанием для вынесения ему предупреждения Президентом РФ. Срок устранения противоречий, в течение месяца со дня вынесения предупреждения Президентом РФ (ст. 29 Закона от 6 октября 1999 г. в редакции 2000, 2001 гг.), а также досрочное прекращение полномочий высшего должностного лица субъекта РФ как следствие вступления в отношении его в законную силу обвинительного приговора суда.

Наряду с отрешением от должности конституции и уставы Южного федерального округа предусматривают институт временного отстранения от должности высшего должностного лица от исполнения обязанностей Президентом РФ по представлению Генерального прокурора РФ в случае предъявления указанному

лицу обвинения в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления.

В заключении подведены итоги исследования, дана общая оценка содержания правового статуса высшего должностного лица субъекта Федерации. Высказаны предложения, направленные на его совершенствование.

Основные положения диссертации нашли отражение в следующих публикациях диссертанта:

1. Исторические и теоретические основы становления право
вого статуса высшего должностного лица субъекта Федерации:
Монография. Ставрополь, 2001.4,0 п. л.

2. Правовой статус высшего должностного лица субъекта Рос
сийской Федерации в системе государственных органов // Госу
дарство и право: теоретико-правовое понимание: Сб. научных
трудов кафедры теории государства и права Ставропольского
Государственного Университета. Ставрополь: Изд-во СГУ, 2002.
0,2 п. л.

3. Конституционно-правовая ответственность высшего долж
ностного лица (руководителя высшего исполнительного органа)
субъектов Российской Федерации // Труды юридического факуль
тета Ставропольского Государственного Университета. Ставро
поль: Сервисшкола, 2002. 0,2 п. л.

4. Историко-правовые основы становления губернаторства в
России // Университетская наука - региону: Материалы 48-ой на
учно-практической конференции. Ставрополь, 11 апреля 2003
года. Ставрополь: Сервисшкола, 2003. 0,3 п. л.

5. Конституционно-правовой статус главы исполнительной
власти субъекта Федерации // Общество и право: Сб. трудов док
торантов, адъюнктов и соискателей. Вып. 17/Под общ. ред. В.П.
Сальникова. СПб: Санкт-Петербургский университет МВД России,
2003. 0,3 п. л.

6. Конституционно-правовая ответственность высшего долж
ностного лица // Современное общество и правоохранительные
органы: проблемы теории и практики: Сб. трудов докторантов,
адъюнктов и соискателей. Вып. 18/Под общ. ред. В.П. Сальнико
ва. СПб: Санкт-Петербургский университет МВД России, 2003.
0,4 п. л.

Подписано в печать и свет 20.08.2003. Формат 60X84 V_1S

Печать офсетная.______ Объем 1,0 п.л.______ Тираж 100 экз.

Отпечатано в Санкт-Петербургском университете МВД России 198206, Санкт-Петербург, ул. Летчика Пилютова, д.1.

09 ;;,;:•/

1551

ИЗ ФОНДОВ РБД

Карев Ян Александрович

Правовое регулирование использования

электронных документов в договорных

отношениях автореф. дис. на соиск. учен. степ.

к.ю.н.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени к.ю.н.

Специальность 12.00.03

Москва

РБД

2006

Карев, Ян Александрович

Правовое регулирование использования электронных документов в договорных отношениях [Электронный ресурс]: автореф. дис. на соиск. учен. степ. к.ю.н.: спец. 12.00.03 / Карев Ян Александрович; [Моск. гос. ин-т междунар. отношений]. - М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Карев Ян Александрович

Правовое регулирование использования

электронных документов в договорных

отношениях автореф. дис. на соиск. учен.

степ. к.ю.н.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

к.ю.н.

Специальность 12.00.03

Москва - 2005

РБД, 2006 (электронный текст)

На правах рукописи

КАРЕВ Ян Александрович

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ЭЛЕКТРОННЫХ ДОКУМЕНТОВ В ДОГОВОРНЫХ ОТНОШЕНИЯХ

12.00.03 —Гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Москва-2005

Работа выполнена на кафедре международного частного и гражданского права Московского государственного института международных отношений (Университет) МИД России

Научный руководитель:

кандидат юридических наук, профессор Евгений Александрович Васильев

Официальные оппоненты:

доктор юридических наук, профессор Людмила Георгиевна Ефимова

кандидат юридических наук, профессор Галина Николаевна Буднева

Ведущая организация:

Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации

Защита состоится 16 июня 2005 года в 15:00 часов на заседании диссертационного Совета Д 209.002.05 по юридическим наукам при Московском государственном институте международных отношений (Университете) МИД России (119454. Москва, проспект Вернадского, 76. гел. 434-00-89).

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Московского государственного института международных отношений (Университет) МИД России

Автореферат разослан « /7 »

2005 гола.

Ученый секретарь диссертационного Совета

д.ю.н. Е.Я. Павлов

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ Актуальность темы.

В последние годы наблюдается бурный рост объемов как мировой, так и российской электронной торговли. Данная тенденция обусловлена теми преимуществами, которыми обладает совершение коммерческих сделок в электронной форме. К этим преимуществам следует отнести: снижение затрат предпринимателей на продвижение и реализацию результатов своей экономической деятельности, уменьшение издержек на переговоры и заключение электронных договоров, сокращение времени совершения сделок Указанные преимущества позволяют снизить цены на предоставляемые товары и услуги, что, в свою очередь, способствует дальнейшему увеличению объема электронной коммерции. В свете приведенных обстоятельств в настоящее время наблюдается отказ от использования документов, составляемых на бумаге, и начало активного применения электронных документов и сообщений в коммерческом обороте.

Отмеченные факторы, а также наличие в действующем законодательстве Российской Федерации многочисленных пробелов и противоречий в области использования предпринимателями электронных документов при заключении и исполнении сделок, в том числе внешнеэкономических, обусловливают актуальность настоящего диссертационного исследования.

Осуществление сделок посредством электросвязи, передача коммерческой документации по телекоммуникационным каналам общего пользования и уязвимость информации, представленной в электронной форме, к несанкционированному доступу повлекло за собой возникновение целого ряда правовых проблем.

Законодательство Российской Федерации и других государств традиционно основано на возможности представления письменных актов исключительно на бумажных носителях, в связи с чем, в настоящее время неопределенной остается правовая сущность документа, созданного в электронной форме. Кро-

ме того, использование электронных документов осложняет обеспечение идентификации их авторов и целостности этих документов. При передаче электронных документов посредством электросвязи затруднено установление места и времени их отправки и получения, а также права, подлежащего применению к электронной сделке. Отсутствует определенность и в вопросе допустимости представления электронных документов в качестве письменных доказательств в российском суде. Отечественным законодателем не закреплен порядок заключения и исполнения электронных сделок, хранения электронных документов в архивах, а также не определен правовой статус информационных посредников, играющих важную роль в осуществлении электронной торговли.

Чтобы воспользоваться всеми преимуществами электронной торговли необходимо устранить юридические барьеры, возникающие на пути ее развития в России.

Актуальность выбранной темы исследования также обусловлена тем, что помимо преимуществ электронной торговли существуют и негативные последствия применения в коммерческой сфере электронных документов. Стремительное развитие информационных технологий и глобальных информационных систем общего пользования способствует осуществлению злоумышленниками: перехвата, считывания и изменения передаваемых по открытым каналам электросвязи данных; проникновения сквозь аппаратные и программные брандмауэры; обхода защиты, основанной на паролях; выдачи себя за одну из сторон электронной сделки; изменения маршрута прохождения электронной информации через узлы Интернет^1.

Отдельные аспекты правового регулирования использования электронных документов в договорных отношениях исследовались в советской, российской и зарубежной юридической доктрине. Так, в советский период вопросы правового статуса электронных документов и их представления в качестве доказательств в суде, в частности, рассматривали А.Б. Венгеров, И.З. Карась, В.

1 См.: Merrill C.R. Monogamous, Promiscuous, and Polygamous Models of Cryptographic Electronic Commerce / C.R. Merrill//The EDI Law Review. —1995.—Vol. 2. —№ 2. —P . 108.

Лавров, Э.М. Мурадьян, И.Д Тинновицкая. В современной отечественной литературе разработку указанной тематики, в том числе осуществляют С В. Васильев, А.П. Вершинин, Н. Дмитрии, А.А. Косовец, К.Б. Леонтьев, СВ. Маныпин, Н.И. Соловяненко, А.А. Тедеев, АВ. Ткачев, АВ. Шамраев. Среди зарубежных авторов, изучающих правовые аспекты использования электронных документов и сообщений, электронного обмена данными, цифровых подписей и иных электронных аналогов собственноручной подписи, следует особо отметить R.H. Bro, L. Cuy-vers, R. Downing, S. Eiselen, J.P. Fischer, H. Franken, WJ. Jaburek, G. Janssens, R. McKean, CR Merrill, С Prins, M.J. Radin, TJ. Smedinghoff.

Вместе с тем, в юридической доктрине практически отсутствуют комплексные теоретические труды по исследуемой теме.

Все приведенное выше делает проблему использования электронных документов в договорных отношениях достаточно актуальной и требует к ней дальнейшего научного внимания.

Предмет диссертационной работы.

Предметом настоящего исследования являются договорные отношения предпринимателей в области использования электронных документов и регулирующие их международные и национальные правовые нормы. Следует отметить, что отношения, участниками которых являются потребители, а также вопросы применения электронных: расчетов не входят в предмет диссертационной работы.

Цель и задачи исследования.

Целью диссертационной работы является разработка правовых мер по упрощению осуществления отечественными предпринимателями электронной коммерции и их участия в международной электронной торговле, в том числе внесение предложений по совершенствованию международно-правовых норм и законодательства Российской Федерации.

Для достижения указанной цели ставились следующие задачи:

1. Проанализировать термины и их определения, применяемые в различ
ных правовых актах и юридической доктрине в области электронной торговли,
и сформировать действенный понятийный аппарат.

2. Провести анализ положений международного права, включая законода
тельство Евросоюза, национальных правовых актов Российской Федерации и
государств, являющихся яркими представителями англо-саксонской (США и
Великобритания) и романо-германской (Германия, Австрии и Франции) право
вых семей, а также правовых инициатив международных организаций в облас
ти использования электронных документов и сообщений.

3. Определить условия придания электронному документу юридической
силы.

4. Изучить вопрос о возможности выполнения требований отечественного
законодательства об обязательном нотариальном удостоверении, государствен
ной регистрации сделок и легализации на территории Российской Федерации
иностранных документов применительно к использованию электронных доку
ментов и сообщений.

5. Предложить меры, позволяющие обеспечить доказательственную силу
электронных документов и сообщений.

6. Рассмотреть правовые аспекты применения цифровых и иных видов
электронных подписей для удостоверения электронных документов.

7. Выявить особенности заключения и исполнения сделок в электронной
форме, и определить возможность использования электронного обмена данны
ми во внешнеэкономической деятельности российских предпринимателей.

8. Изучить проблему обеспечения конфиденциальности коммерческой
информации и предложить российским предпринимателям меры по созданию
адекватного режима информационной безопасности.

Методологические и теоретические основы диссертационной работы. При выполнении настоящего исследования автором использовались логический, формально-юридический, юридико-технический, сравнительно-

правовой и системно-правовой методы исследования, а также метод обобщений. Особое значение в диссертационной работе имеет метод сравнительного правоведения.

В процессе написания диссертационной работы были использованы результаты научных исследований таких отечественных юристов, как Ю.М. Батурин, СВ. Васильев, А.Б. Венгеров, А.П. Вершинин, Н.Г. Вилкова, О.А. Городов, ВЛ. Дорохов, В.Р. Женило, В.О. Калягин, ИЗ. Карась, П.А. Кенсовский, В.И. Ки-рин, А.А. Косовец, КБ. Леонтьев, Н.И.Лукьянова, СВ. Маныпин, Э.М. Мурадь-ян, B.C. Нерсесянц, P.M. Оболенский, П.С Симонович, Б.И. Скородумов, Н.И. Соловяненко, А.А. Тедеев, Л.К. Терещенко, И.Д. Тинновицкая, А.В. Ткачев, АВ. Шамраев, М.В. Шаропуто, ЯМ. Яковлев и другие.

Кроме того, в ходе подготовки настоящего исследования проведен анализ работ представителей зарубежной юридической доктрины, в частности, R. Blechschmidt, A.H. Boss, R.H. Вго, L. Cuyvers, R. Downing, S. Eiselen, J.P. Fischer, H. Franken, WJ. Jaburek, G. Janssens, R. McKean, CR. Merrill, A. Mi-trakas, С Prins, MJ. Radin, K. Rihaczek, TJ. Smedinghoff.

Правовая база диссертационной работы состоит из: международных правовых актов, включая конвенции, законодательство Европейского Союза, многосторонние и двухсторонние международные договоры, государством-участником которых является Российская Федерация; национальных правовых актов Российской Федерации, США, Великобритании, Германии, Австрии и Франции; модельного законодательства, созданного под эгидой Комиссии Организации Объединенных Наций по праву международной торговли (ЮНСИТ-РАЛ), Содружества Независимых государств (СНГ) и Национальной конференции уполномоченных по унификации права штатов; иных правовых инициатив международных организаций; проектов международных и национальных правовых актов.

Научная новизна исследования.

Диссертационная работа является первым в России комплексным исследованием правовых аспектов заключения и исполнения сделок в электронной форме.

Впервые в отечественной юридической науке проведен детальный анализ теоретических разработок иностранных авторов, посвященных вопросам правового регулирования использования электронных документов и сообщений в коммерческом обороте.

В настоящей работе рассмотрены положения разрабатываемого в рамках ЮНСИТРАЛ проекта конвенции об использовании электронных сообщений в международных договорах, а также одобренные и рекомендованные штатам США к их принятию Национальной конференцией уполномоченных по унификации права штатов в 1999 году Единообразные законы США «Об электронных сделках» и «О сделках в сфере компьютерной информации», которые в российской правовой доктрине до настоящего времени практически не являлись объектом исследования.

Впервые в России разработан понятийный аппарат в области электронной торговли, основанный на интегральном подходе.

Впервые в отечественной правовой науке предложены меры, позволяющие обеспечить выполнение требований действующего законодательства Российской Федерации об обязательном нотариальном удостоверении и государственной регистрации сделок применительно к электронным сделкам.

Основные положения и выводы, выносимые на защиту.

1. Проведенный анализ положений национальных правовых актов США, Англии, Германии, Австрии и Франции в области использования электронных документов и сообщений, а также научных трудов иностранных авторов дает основание для вывода, что не только в праве стран континентальной Европы (Германия, Австрия, Франция), но и в странах прецедентного права (Англия, США) основным источником права в регулировании правоотношений, возникающих в связи с использованием электронных документов в договорных от-

ношениях, являются правовые акты. При этом четко прослеживается тенденция на усиление законодательного регулирования электронной торговли, основанного на принципе «технологической нейтральности».

Нормативно-правовая регламентация отношений в области заключения и исполнения электронных сделок, как альтернатива имеющим место в торговом обороте попыткам крупных и мелких компаний, широко использующих электронные документы в своей предпринимательской деятельности, установить правила обмена электронными документами на договорной основе, является наиболее эффективным способом правового регулирования отношений в области электронной торговли.

Применимость предварительного заключения договора об обмене электронными документами носит ограниченный характер, так как оно не в состоянии преодолеть правовые препятствия, которые могут возникать в силу обязательности положений национального закона или судебного прецедента. Кроме того, стороны соглашения об обмене электронными документами не имеют возможности закрепить в нем права, обязанности и ответственность информационных посредников, являющихся важными участниками электронной торговли.

2. Раскрытие правовой сущности понятий «информация», «документ», «носитель документа» и «электронный документ», а также анализ функций реквизитов различных документов позволяют говорить о том, что единственное отличие электронного документа от документа, составленного на бумажном носителе, заключается в специфике его носителя и формы, воплощаемой в реквизитах электронного документа.

Электронный документ представлен в электронно-цифровой форме, являющейся разновидностью письменной формы. К такому выводу приводит анализ рассматривавшихся в настоящей работе норм международного права и положений статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации, закреп-

ляющей, что договор в письменной форме может быть заключен, в том числе путем обмена документами посредством электронной связи.

3. При разработке международных и национальных правовых актов в об
ласти электронной торговли следует учитывать специфику электронных сделок
и необходимость создания условий для: упрощения порядка осуществления
электронных торговых операций (включая снятие запретов и ограничений на
совершение и исполнение сделок в электронной форме), обеспечения защиты
прав и интересов участников электронной торговли. Вместе с тем, принятие
правовых актов должно быть направлено на создание правовых рамок, в преде
лах которых будут действовать лица, использующие электронные документы и
сообщения в своих договорных отношениях, а не на установление детальной
регламентации технических аспектов применения электронных средств при за
ключении и исполнении электронных сделок.

Предложенный подход позволит обеспечить в отношении электронных документов выполнение всех требований, предъявляемых правом к документам (включая наличие обязательных реквизитов документа, а также возможности однозначной идентификации его составителя и подтверждения подлинности документа), предоставив разработчикам технических средств создания и проверки электронных документов свободу в выборе способов реализации поставленных задач.

4. Необходимо обеспечить участие России в подлежащей принятию в
скором времени Конвенции об использовании электронных сообщений в меж
дународных договорах, которое, в свою очередь, позволит без изменения основ
российского гражданского права дать отечественным предпринимателям воз
можность пользоваться всеми преимуществами электронного обмена данными
и осуществлять международную электронную торговлю на равных с их зару
бежными партнерами условиях. Вместе с тем, рассматриваемая в настоящее
время в рамках ЮНСИТРАЛ редакция проекта данной конвенции требует су-

щественной доработки с учетом предложений, содержащихся в диссертационном исследовании.

5. Для санкционирования в России общей возможности использования
электронных документов и придания им юридической силы в Федеральном за
коне «Об информации, информатизации и защите информации», сфера дейст
вия которого распространяется на все правовые отношения в области информа
ции, необходимо закрепить положение, согласно которому документ может
быть представлен на электронном носителе и подписан электронным аналогом
собственноручной подписи в случаях, предусмотренных в нормативных право
вых актах или договоре.

6. Включение во внутреннее законодательство Российской Федерации та
ких терминов как «электронное сообщение», «электронный обмен данными» и
«обмен электронными сообщениями» является нецелесообразным, так как в
российском праве традиционно широко применяется понятие «документ». Ис
пользование указанных терминов в отечественном законодательстве будет
противоречить пункту 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Феде
рации, предусматривающему возможность совершения сделки в письменной
форме лишь путем составления документа. Наиболее приемлемой дефиницией
является «электронный документ».

7. При создании в нашей стране законодательства об электронной торгов
ле следует исходить из принципа минимального государственного вмешатель
ства в отношения участников электронной торговли, применяя императивные
нормы, запреты и ограничения лишь в тех случаях, когда требуется защита прав
и интересов субъектов данных отношений. Необходим баланс государственных
и частных интересов.

Основополагающим правовым актом в России, регламентирующим применение электронных документов в экономической деятельности, должен стать Федеральный закон «Об электронной торговле», основывающийся на принципе «технологической нейтральности». В настоящей работе содержится ряд поло-

жений, которые подлежат включению в данный правовой акт, в том числе сформированный автором понятийный аппарат, основанный на интегральном подходе.

В Российской Федерации следует также принять: Закон, регулирующий оказание информационных услуг в рамках телекоммуникационных систем общего пользования; постановление Правительства Российской Федерации, устанавливающее обязанность удостоверяющих центров страховать свою ответственность за ненадлежащее оказание услуг в области электронной цифровой подписи (далее также ЭЦП); Правила предоставления услуг электронной почты; правовой акт, заменяющий действующую Инструкцию Министерства иностранных дел СССР о консульской легализации, и предусматривающий возможность направления российскими лицами на легализацию электронных документов, заверенных ЭЦП, а иностранными лицами — электронных документов и сообщений; правовой акт, который определит круг должностных лиц, уполномоченных на удостоверение подлинности подписей нотариуса и оттиска его печати при легализации документов, представляемых российскими физическими и юридическими лицами в компетентные органы иностранных государств, и установит порядок использования указанными лицами электронных цифровых подписей, создаваемых при помощи сертифицированных средств ЭЦП; Государственные стандарты, устанавливающие требования к формату электронных документов.

8. Для установления комплексного правового регулирования в области электронной торговли необходимо внести изменения в ряд действующих российских правовых актов.

Для создания в нашей стране развитого рынка средств ЭЦП и стимулирования их использования отечественными предпринимателями необходимо внести изменения в Федеральный закон «Об электронной цифровой подписи», взяв за основу содержащиеся в настоящей работе положения.

В действующей редакции Федерального закона «Об участии в международном информационном обмене» содержится ряд ограничений на передачу конфиденциальной информации за пределы территории Российской Федерации, препятствующих участию отечественных предпринимателей в международной электронной торговле. В диссертационное исследование включены предложения по устранению данных ограничений.

В Федеральном законе «О лицензировании отдельных видов деятельности» деятельность по технической защите конфиденциальной информации следует исключить из перечня лицензируемых видов деятельности.

Кроме того, необходимо внести изменения, которые предложены в диссертационном исследовании и направлены на разрешение совершения нотариальных действий и заключения сделок, подлежащих государственной регистрации, в электронной форме, в Основы законодательства Российской Федерации о нотариате, ряд предусмотренных в них актов и российские правовые акты в области государственной регистрации сделок.

Для создания в России правовой базы, обеспечивающей возможность заключения и исполнения сделок в электронной форме, следует также принять меры по совершенствованию Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и Федерального закона «Об информации, информатизации и защите информации», предложенные в настоящей работе.

Научная и практическая значимость диссертационной работы.

Научная значимость исследования заключается в том, что оно является существенным вкладом в юридическую науку. Его основные положения и выводы могут использоваться при дальнейшем изучении правовых аспектов применения электронных документов и сообщений в коммерческом обороте.

Практическая значимость диссертационной работы состоит в том, что ее результаты могут найти применение при создании российского законодательства об электронной торговле и разработке международно-правовых норм в данной области. Некоторые положения диссертации, включая практические реко-

мендации, могут быть востребованы в практической деятельности участников электронной торговли и правоприменительных органов, в частности судов и арбитражей. Кроме того, материалы настоящего исследования могут быть использованы в преподавании курсов «Гражданское право Российской Федерации», «Предпринимательское право», «Гражданское и торговое право зарубежных стран», «Международное частное право», «Правовое регулирование внешнеэкономических связей» и других.

Апробация результатов исследования.

Диссертация рассмотрена и одобрена на заседании кафедры международного частного и гражданского права МГИМО (У) МИД России.

Содержащиеся в настоящем исследовании предложения по совершенствованию отечественного законодательства были представлены автором, являющимся постоянным членом Рабочей группы по разработке и сопровождению проекта федерального закона «Об электронной торговле», которая создана в рамках Комитета Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации по информационной политике, на заседаниях указанной Рабочей группы. Данные предложения нашли отражение в проекте федерального закона «Об электронной торговле».

Материалы диссертации используются в учебном процессе МГИМО (У) МИД России при изучении курсов «Гражданское и торговое право зарубежных стран», «Правовое регулирование внешнеэкономических связей» и «Международное частное право».

Материалы исследования также обсуждались на V Межвузовской научной конференции «Сравнительное право и проблемы частноправового регулирования» (Российский университет дружбы народов, январь 2005 г.).

По теме диссертации опубликовано 5 печатных работ, в которых отражено содержание исследования, что дает возможность для изучения и практического использования его результатов.

Структура диссертации.

Структура работы обусловлена целью и вытекающими из нее задачами. Диссертация состоит из введения, пяти глав, разделенных на параграфы, заключения, списка правовых и нормативных актов, а также списка литературы.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, указываются предмет, цель и задачи диссертации, определяются методологические и теоретические основы работы, раскрывается научная новизна исследования, формулируются основные положения, выносимые на защиту, определяется научная и практическая значимость работы, а также содержатся сведения об апробации результатов исследования.

В первой главе — «Основные понятия правового регулирования использования электронных документов в договорных отношениях» — рассматривается ряд понятий и их легальных определений, содержащихся в международно-правовых нормах, модельном законодательстве, национальных правовых системах и проектах российских федеральных законов, направленных на регулирование отношений по использованию электронных документов и сообщений в коммерческом обороте, а также предложенные в отечественной и зарубежной доктрине дефиниции.

В настоящее время в Российской Федерации правовая регламентация использования в договорных отношениях электронных документов, в том числе, при заключении и исполнении гражданско-правовых договоров только начинает складываться, в связи с чем, в подлежащих принятию и уже действующих правовых актах крайне важно закрепить действенный понятийный аппарат. Определенность квалификации юридических понятий и терминов также нужна в практической деятельности юристам, экономистам и представителям других профессий, стремящихся стать участниками электронной торговли. Необходим универсальный «язык общения», общая система координат. Кроме того, создание единого понятийного аппарата, применяемого при правовой регламентации

договорных отношений с использованием электронных документов и осуществлении электронной торговли, может стать большим вкладом в развитие отечественной юридической науки и таких правовых учебных дисциплин, как гражданское право, предпринимательское право, правовое регулирование внешней экономической деятельности, а также в ряде других учебных дисциплин.

По результатам проведенного анализа автором предлагается действенный понятийный аппарат, который может использоваться при разработке проекта федерального закона «Об электронной торговле» (далее - Проект закона об электронной торговле) и совершенствовании действующих российских правовых актов.

В первом параграфе - «Правовая сущность юридических категорий «документ» и «электронный документ» - анализируются квалифицирующие признаки понятий «информация», «документ», «подпись» и предлагается новое легальное определение понятия «документ», подлежащее закреплению в Федеральном законе «Об информации, информатизации и защите информации»: документ - это письменный акт, составленный компетентным лицом в предусмотренной соответствующим правовым актом или договором форме, содержащий реквизиты, которые позволяют идентифицировать закрепленную в нем информацию, устанавливающую или удостоверяющую юридические факты. Кроме того, в указанном Законе предлагается раскрыть содержание термина «идентификация», взяв за основу выявленные автором функции реквизитов документа. Согласно позиции автора идентификация заключается в возможности: определить кем, где и когда был составлен документ; подтвердить, что содержащаяся в документе информация исходит от лица, обозначенного в документе в качестве его составителя; гарантировать неизменность содержания документа на протяжении всего времени с момента его составления; подтвердить согласие составителя документа с содержащимися в нем сведениями.

В настоящем параграфе также раскрывается содержание понятий «запись», «сообщение», «сообщение данных», «электронная запись», «электронное

сообщение», «делопроизводство» и «документооборот». Делается вывод о том, что включение во внутреннее законодательство Российской Федерации таких терминов как «электронное сообщение», «электронный обмен данными» и «обмен электронными сообщениями» нецелесообразным, и что наиболее приемлемой дефиницией является «электронный документ». В связи с тем, что в коммерческой практике широко распространено использование единой электронной подписи для удостоверения пакета электронных документов, в Федеральном законе «Об электронной цифровой подписи» и подлежащем принятию Федеральном законе «Об электронной торговле» предлагается закрепить следующее определение понятия «электронный документ»: электронный документ — это документ или массив документов, в которых информация представлена в электронно-цифровой форме.

Помимо этого в параграфе исследуются свойства различных носителей информации, в том числе электронных, рассматриваются особенности формы электронных документов и предлагается подлежащее включению в Федеральный закон «Об информации, информатизации и защите информации» определение понятия «носитель документа»: носитель, в том числе физическое поле, который содержит информацию, устанавливающую или удостоверяющую юридические факты, и способен сохранять ее в течение достаточно длительного периода времени.

Во втором параграфе — «Анализ основных понятий в сфере обмена электронными документами и сообщениями» - рассматриваются термины «обмен электронными сообщениями», «электронный обмен данными (ЭДИ)», «ЭДИ-сообщение», «электронный обмен документами», «открытые информационные системы», «закрытые информационные системы», «сеть связи», «информационный посредник», «операторы связи». На основании проведенного исследования в Проект закона об электронной торговле предлагается включить разработанные автором определения понятий «обмен стандартизированными документами» и «информационный посредник»: обмен стандартизированными доку-

ментами - это обмен электронными документами посредством электронной связи с использованием согласованного стандарта структуризации информации; информационный посредник - это юридическое лицо или индивидуальный предприниматель, осуществляющее предоставление услуг по отправлению и получению электронных документов, а также иных услуг, связанных с обменом электронными документами между составителем и адресатом электронных документов.

В третьем параграфе - «Электронная торговля - электронные сделки -электронные средства» - анализируются термины «электронная торговля», «электронная коммерция», «электронные сделки» и «электронные средства». При этом автором делаются следующие выводы. Электронная торговля не является отдельной разновидностью экономической деятельности. Она не должна ограничиваться применением электронных средств связи, так как нельзя исключать возможность обмена электронными документами посредством простого вручения. В Проекте закона об электронной торговле указанный термин должен определяться как предпринимательская и иная, не запрещенная законом деятельность в области обмена имуществом, включая товары, информацией, результатами интеллектуальной деятельности, в том числе исключительными правами на них (интеллектуальная собственность), осуществляемая посредством заключения и (или) исполнения сделок в электронной форме. Вместе с тем, под электронными сделками следует понимать действия граждан и юридических лиц, которые осуществляются с применением электронных средств и направлены на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, а под электронными средствами - аппаратные и (или) программные технические средства, используемые для создания, хранения, а также передачи и (или) приема электронных документов посредством электронной связи.

В четвертом параграфе - «Составитель и адресат электронного документа» - рассматриваются понятия «отправитель электронного сообщения», «получатель электронного сообщения», «составитель электронного документа»

и «адресат электронного документа». Предлагается закрепить в Проекте закона об электронной торговле следующие положения:

составитель электронного документа (далее - составитель) - это физическое или юридическое лицо, которое отправляет или от имени которого отправляется электронный документ, либо которое передает его на хранение, за исключением лица, действующего в качестве информационного посредника в отношении этого электронного документа;

адресат электронного документа (далее - адресат) - это физическое или юридическое лицо, которое, согласно намерению составителя, должно получить электронный документ, за исключением лица, действующего в качестве информационного посредника в отношении этого электронного документа.

Вторая глава - «Современное состояние и перспективы развития международного и национального правового регулирования в области использования электронных документов и сообщений» - посвящена анализу источников правового регулирования использования электронных документов в договорных отношениях.

В первом параграфе - «Регламентация вопросов использования электронных документов и сообщений в международном праве» - рассмотрены положения международных договоров Российской Федерации, международных конвенций, государством-участником которых Россия не является, а также правовые акты Евросоюза (ЕС), включая принятые Европейским Парламентом и Советом Директиву об электронных подписях от 13 декабря 1999 года и Директиву об электронной торговле от 8 июня 2000 года.

Автор отмечает, что по-прежнему отсутствуют многосторонние международные договоры, непосредственно регламентирующие особенности заключения и исполнения электронных сделок. Разрабатываемые же в рамках Европейского Сообщества директивы направлены на регулирование отдельных подотраслей права, что, в свою очередь, способствует появлению лишь фрагментарного единообразия законодательства государств-членов ЕС.

Во втором параграфе - «Модельное законодательство и иные правовые инициативы международных организаций» - анализируются общие положения модельного законодательства, разработанного в рамках ЮНСИТРАЛ и СНГ, а именно, Типового закона ЮНСИТРАЛ об электронной торговле 1996 года, Типового закона ЮНСИТРАЛ об электронных подписях 2001 года, Модельного закона СНГ «Об электронной цифровой подписи», а также ряд правовых инициатив международных организаций: Справочник Организации Объединенных Наций (ООН) по обмену торговыми данными, Рекомендация № 26 по коммерческому использованию соглашений об электронном обмене данными, Рекомендация № 31 по Соглашению об электронной торговле (Европейская Экономическая Комиссия ООН); Европейское типовое соглашение об электронном обмене данными (Европейская Комиссия); Международные правила толкования торговых терминов - ИНКОТЕРМС 2000, проект ЕТЕРМС (Международная торговая палата); проект конвенции об использовании электронных сообщений в международных договорах (ЮНСИТРАЛ). Обращается внимание на наличие серьезных недостатков договорного способа регулирования заключения и исполнения электронных сделок.

В третьем параграфе — «Электронная торговля и зарубежные национальные правовые системы»—рассматриваются основные положения правовых актов в области использования электронных документов и сообщений Великобритании, США, Германии, Австрии и Франции, в том числе: Закон об электронных коммуникациях 2000 года (Великобритания); Закон об электронных подписях 2001 года (Германия); Федеральный закон об электронных подписях 1999 года (Австрия); Гражданский кодекс Франции; Закон о применении электронных подписей в международной и внутренней торговле 2000 года, Единообразные законы «Об электронных сделках» и «О сделках в сфере компьютерной информации» (США).

На основании проведенного анализа положений указанных правовых актов автор делает вывод о том, что в последнее время в зарубежных националь-

ных правовых системах прослеживается тенденция к отказу от использования судебных прецедентов в целях внесения в действующее право изменений, связанных с необходимостью своевременно учитывать достижения научно-технического прогресса.

В четвертом параграфе - «Правовое регулирование использования электронных документов в Российской Федерации» - рассматривается история становления в нашей стране правового регулирования в исследуемой области, и проводится общий анализ действующих российских правовых актов и разъяснений Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее - ВАС РФ). По результатам данного анализа автор приходит к следующим выводам. Правовые нормы, содержащиеся в отечественных правовых актах, фрагментарно регулируют отношения по использованию электронных документов в договорных отношениях. В настоящее время в России действует лишь один закон, непосредственно регламентирующий вопросы применения электронных документов в договорных отношениях - Федеральный закон «Об электронной цифровой подписи». Пробелы в праве создают препятствия для осуществления электронной торговли.

Автор анализирует положения рассматриваемых Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации проектов федеральных законов, направленных на установление правил использования электронных документов, а также предлагаемые в отечественной правовой науке пути совершенствования российского законодательства в данной области.

Предпринятое в данном параграфе сравнение различных способов правового регулирования использования электронных документов в договорных отношениях показывает, что наиболее действенным способом правового регулирования этих отношений является нормативно-правовая регламентация. Для успешного развития электронной торговли в России необходима особая законодательная стратегия, которая способствовала бы интеграции Российской Фе-

дерации в глобальный, открытый рынок и восприятию характерных для такого рынка универсальных, единообразных правил.

Основными элементами указанной стратегии, кроме действующего Федерального закона «Об электронной цифровой подписи», должны стать Федеральный закон «Об электронной торговле», Федеральный закон «О предоставлении электронных финансовых услуг» и Закон, регулирующий оказание информационных услуг в рамках телекоммуникационных систем общего пользования. При этом указанные законы следует разрабатывать таким образом, чтобы содержащиеся в них нормы устраняли существующие в российском законодательстве препятствия на пути дальнейшего развития в России электронной торговли, а не создавали новых барьеров перспективным видам экономической деятельности.

Правовым актом, устанавливающим основные положения в исследуемой области (условия придания электронным документам юридической силы, порядок отправки, получения и хранения электронных документов, включая определение времени и места отправки и получения электронных документов, правовой статус информационных посредников, порядок заключения и исполнения электронных сделок и ряд других), должен быть Федеральный закон «Об электронной торговле», основывающийся на принципе «технологической нейтральности» и регулирующий применение электронных документов в экономической деятельности. Вопросы использования электронного документооборота в сфере управления предлагается регламентировать в отдельных подзаконных актах.

Автор отмечает, что при создании в нашей стране законодательства об электронной торговле необходимо будет взвешенно подходить к применению императивных норм, учитывая как государственные, так и частные интересы. При разработке новых правовых актов следует исходить из норм, уже содержащихся в гражданском законодательстве Российской Федерации, и стремиться достичь их полного симбиоза. Любые коллизии приведут лишь к появлению формального законодательства, которое не будет применяться на практике.

Кроме того, необходимо учитывать международный и иностранный опыт правового регулирования электронной торговли. Однако, реципируя зарубежный опыт, не стоит слепо копировать иностранное законодательство, в частности, его терминологию.

В третьей главе - «Правовой статус электронных документов и сообщений в России и за рубежом» - рассматриваются различные варианты решения в рамках национального законодательства вопроса об обмене коммерческой документацией в электронной форме, анализируются условия придания электронным документам юридической силы, оценивается возможность реализации требования действующего законодательства об обязательном нотариальном удостоверении, государственной регистрации сделок и легализации на территории Российской Федерации иностранных документов применительно к использованию электронных документов и сообщений, предлагаются меры по обеспечению доказательственной силы электронных документов. Делается вывод о том, что для предоставления российским предпринимателям общей возможности использовать электронных документы в своих договорных отношениях, в Федеральном законе «Об информации, информатизации и защите информации» необходимо закрепить норму, допускающую создание документа на электронном носителе и его подписание электронной подписью в случаях, предусмотренных в нормативных правовых актах или договоре.

В первом параграфе - «Условия придания электронному документу юридической силы» - анализируются условия придания электронным документам и сообщениям юридической силы, предусмотренные в: Типовом законе ЮНСИТРАЛ об электронной торговле 1996 года; Директиве об электронных подписях 1999 года; проекте конвенции об использовании электронных сообщений в международных договорах; законодательстве США и Великобритании; Временных общеотраслевых руководящих указаниях о придании юридической силы документам, создаваемым средствами вычислительной техники от 20 апреля 1981 года; ГОСТ 6.10.4-84, Федеральном законе «Об информации,

информатизации и защите информации», Федеральном законе «Об электронной цифровой подписи», Проекте закона об электронной торговле.

По результатам данного анализа автор предлагает установить в подлежащем принятию Федеральном законе «Об электронной торговле» следующие общие условия придания электронным документам юридической силы: а) наличие электронной подписи и иных обязательных реквизитов, предусмотренных нормативным правовым актом или соглашением сторон; б) электронная подпись должна позволять идентифицировать лицо, подписавшее электронный документ и свидетельствовать о согласии этого лица с информацией, содержащейся в электронном документе; в) неизменность реквизитов, формата и содержания электронного документа с момента его подписания, за исключением добавления любых индоссаментов, надписей, свидетельствующих о нотариальном удостоверении и государственной регистрации, и изменений, происходящих в обычном процессе передачи, исполнения, хранения и воспроизведения электронных документов; г) соблюдение формата электронного документа, если таковой предусмотрен нормативным правовым актом или соглашением сторон; д) представление электронного документа в форме, понятной для восприятия человеком; е) наличие процедуры проверки подлинности электронной подписи в электронном документе.

Кроме того, предлагается разработать и принять в Российской Федерации государственные стандарты, устанавливающие требования к форматам различных видов электронных документов.

Во втором параграфе—«Нотариальное удостоверениеигосударственная регистрация электронных сделок» - исследуется законодательный опыт США в области нотариального удостоверения электронных документов, сообщений и подписей, и предлагаются меры по совершенствованию российского законодательства в области нотариального удостоверения и государственной регистрации сделок.

В этом параграфе сформулированы конкретные положения, подлежащие включению в Основы законодательства Российской Федерации о нотариате и приказ Минюста России от 21 июня 2000 года № 179, устанавливающий порядок стажировки нотариусов. При этом указывается на необходимость утверждения Минюстом России форм электронных реестров, нотариальных свидетельств и удостоверительных надписей нотариусов. Автором также представлены меры по изменению ряда действующих российских правовых актов в области государственную регистрацию сделок Данные изменения направлены на установление возможности предъявлять в регистрирующие органы заявления о регистрации сделок и прилагаемые к ним документы в электронной форме, в случае их заверения электронными цифровыми подписями уполномоченных лиц, которые созданы с использование сертифицированных средств ЭЦП.

В третьем параграфе - «Легализация иностранных электронных документов и сообщений» - рассматриваются положения правовых актов Российской Федерации, закрепляющих требование легализации иностранных документов и порядок ее осуществления, а также международные и зарубежные правовые нормы, регулирующие вопросы признания иностранных электронных подписей и сертификатов электронных подписей. По результатам данного анализа автор приходит к выводу, что положения Инструкции МИД СССР о консульской легализации во многом устарели и, зачастую, коллидируют с нормами действующего российского законодательства, и предлагает включить в нормативный акт, призванный заменить указанную Инструкцию, разработанные им положения, позволяющие российским лицам направлять на легализацию электронные документы, заверяемые электронными цифровыми подписями, которые создаются с использованием сертифицированных средств ЭЦП, а иностранным лицам —представлять на легализацию электронные документы и сообщения. Кроме того, необходимо будет разработать и принять правовой акт, который определит круг должностных лиц, уполномоченных на удостоверение подлинности подписей нотариуса и оттиска его печати при легализации доку-

ментов, представляемых российскими физическими и юридическими лицами в компетентные органы иностранных государств, и установит порядок использования указанными лицами электронных цифровых подписей, создаваемых при помощи сертифицированных средств ЭЦП.

В четвертом параграфе - «Доказательственная сила электронных документов и сообщений» - анализируются положения Типового закона ЮНСИТ-РАЛ об электронной торговле 1996 года, Модельного закона СНГ «Об электронной цифровой подписи», Директивы об электронных подписях 1999 года, Закона Великобритании о доказательствах в гражданском процессе 1968 года, Гражданского кодекса Франции, Федеральных правил о доказательствах для судов и магистратов США, Закона США о применении электронных подписей в международной и внутренней торговле 2000 года, Единообразного закона США «Об электронных сделках» и закона о цифровых подписях отдельных штатов, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), инструктивных указаний Госарбитража СССР «Об использовании в качестве доказательств по арбитражным делам документов, подготовленных с помощью электронно-вычислительной техники» от 29 ноября 1979 года № И-1-4 и указаний ВАС РФ, ГОСТов 6.10.4-84 и 51141-98, Проекта закона об электронной торговле.

В этом параграфе также оцениваются существующие в правовой доктрине концепции «документ - письменное доказательство», «документ - доказательство», документ - вещественное доказательство», и доказывается правомерность концепции «документ - письменное доказательство». Обосновывается подход, в соответствии с которым все «электронные» копии электронных документов должны признаваться подлинниками. Рассматривается практическая возможность представления в российском арбитражном суде электронных документов, заверенных ЭЦП и иными электронными аналогами собственноручной подписи, в качестве доказательств по делу.

Автор проводит сравнительный анализ норм АПК РФ и ГПК РФ и приходит к выводу, что положения ГПК РФ, относящие к письменным доказательствам документы и иные письменные акты, являются обоснованными, в связи с чем, в положения АПК РФ, согласно которым к письменным доказательствам относятся лишь документы, а другие письменные акты включены в группу доказательств «иные документы и материалы», предлагается внести соответствующие изменения.

Для обеспечения права лиц, участвующих в деле, знакомиться с доказательствами, представляемыми другими лицами, до начала судебного разбирательства в АПК РФ, по мнению автора, необходимо предусмотреть обязанность лиц, предъявляющих в суд в качестве письменных доказательств электронные документы, прилагать к ним программные средства, позволяющие осуществлять воспроизведение и проверку подлинность этих документов. Однако, для создания действенного механизма реализации указанного права лиц, участвующих в деле, также потребуется оборудовать помещения судов необходимыми техническими средствами, в том числе средствами ЭЦП и осуществить ознакомление судей с порядком их использования.

В подлежащем принятию Федеральном законе «Об электронной торговле» предлагается закрепить ряд разработанных им положений, регламентирующих подтверждение подлинности электронного документа, а также предусмотреть в нем право арбитражного суда назначить экспертизу по своей инициативе в случае, если у него возникнут сомнения в достоверности исследуемого электронного документа. При этом автор формулирует ряд вопросов, которые суд должен ставить перед экспертом, определяющим подлинность электронного документа.

Четвертая глава - «Электронная подпись как основной реквизит электронных документов» — посвящена изучению правовой и технической природы различных видов электронной подписи.

В первом параграфе - «Правовые аспекты использования цифровых подписей в электронных документах» - анализируется сущность цифровых подписей, и определяются их функции; рассматриваются положения Закона штата Юта о цифровой подписи 1995 года, Закона ФРГ о цифровой подписи 1997 года, Модельного закона СНГ «Об электронной цифровой подписи» и история становления в России законодательства об ЭЦП, включая его современное состояние; определяются недостатки действующего отечественного законодательства в области ЭЦП и предлагаются конкретные меры по его совершенствованию, а также практические рекомендации предпринимателям.

Во втором параграфе — «Правовое регулирование применения иных видов электронных подписей для удостоверения электронных документов» - автором проведен сравнительный анализ норм Типового закона ЮНСИТРАЛ об электронной торговле 1996 года, Типового закона ЮНСИТРАЛ об электронных подписях 2001 года, Модельного закона СНГ «Об электронной цифровой подписи», Директивы об электронных подписях 1999 года, проекта конвенции об использовании электронных сообщений в международных договорах, а также положений правовых актов Великобритании, США, Германии, Австрии и Франции. На примере законодательства Германии и Австрии показаны различия в результатах имплементации положений Директивы об электронных подписях 1999 года во внутреннее право государств-членов Евросоюза, принадлежащих к одной правовой семье и обладающих схожими национальными правовыми системами. Кроме того, в настоящем параграфе рассмотрены различные доктринальные подходы к правовой сущности электронных подписей и принципа «технологической нейтральности».

Результаты сравнительно-правового анализа позволяют сделать вывод о том, что регламентация использования электронных подписей как на международном, так и на национальном уровнях в последнее время стала основываться на принципе «технологической нейтральности». В этой связи, автор конструирует ряд положений (включая новое определение понятия «электронная под-

пись» и обязательные требования, предъявляемые к электронной подписи), основывающихся на принципе «технологической нейтральности», и подлежащих закреплению в Проекте закона об электронной торговле.

В пятой главе - «Особенности правового регулирования заключения и исполнения коммерческих сделок в электронной форме» - рассматриваются различные правовые вопросы, возникающие при заключении и исполнении электронных сделок, представляются меры по их урегулированию в международном праве и законодательстве Российской Федерации, а также предлагаются практические рекомендации отечественным предпринимателям, использующим электронные документы и сообщения в своих договорных отношениях.

В первом параграфе - «Электронные сделки, совершаемые во исполнение соглашений об обмене электронными документами (сообщениями), и электронные договоры» - исследуются применяемые на практике способы заключения электронных сделок. В отношении заключения электронных договоров присоединения в проекте конвенции об использовании электронных сообщений в международных договорах предлагается закрепить положение, предоставляющее присоединяющейся к договору стороне право требовать расторжения или изменения договора присоединения, если последний содержит явно обременительные для этой стороны условия, которые она, исходя из своих разумно понимаемых интересов, не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора. При этом бремя доказывания факта ознакомления присоединяющейся стороны с условиями договора автор полагает целесообразным возложить на инициирующую договор сторону.

В данном параграфе также рассматриваются существенные условия электронных сделок, наличие которых связано с особенностями формы электронных документов. По результатам данного анализа автор приходит к выводу, что в Проекте закона об электронной торговле необходимо закрепить следующие существенные условия оферты и приглашения делать оферты, создаваемых в электронной форме: а) порядок и способ заключения договора; б) определение

формата электронного документа, если наличие такового предусмотрено в порядке заключения договора; в) порядок использования аналогов собственноручной подписи, в том числе процедура проверки подлинности электронной подписи; г) указание на возможность и порядок внесения изменений в оферту и акцепт в случае допущения ошибок при согласовании условий договора; д) указания на условия, вводимые в договор путем отсыпки к иному электронному документу, и порядок электронного доступа к соответствующей отсылке.

Кроме того, в этом параграфе сравниваются правовые нормы международных и национальных актов, регламентирующих порядок определения места и времени отправки и получения электронных документов и сообщений, места и времени заключения электронной сделки, а также порядок хранения электронных документов и сообщений в электронных архивах. На основании проведенной оценки указанных правовых норм автором формулируется ряд положений, требующих включения в проект конвенции об использовании электронных сообщений в международных договорах и Проект закона об электронной торговле.

Второй параграф - «Правовые аспекты использования электронного обмена данными в коммерческом обороте» - посвящен определению соответствия осуществляемых автоматическими информационными системами действий воле настроивших их лиц и возможности применения ЭДИ во внешнеэкономической деятельности отечественных предпринимателей. Автор делает вывод, что такая возможность может существовать лишь в случае присоединения Российской Федерации к подлежащей принятию в скором времени конвенции об использовании электронных сообщений в международных договорах. При этом в рассматриваемой ЮНСИТРАЛ в настоящий момент редакции проекта указанной конвенции необходимо предоставить сторонам право применять автоматизированных информационные системы (электронные агенты) не только при осуществлении ими действий по заключению электронных сделок, но и в ходе исполнения электронных договоров.

Для санкционирования использования российскими предпринимателями электронных агентов в экономических отношениях, не осложненных иностранным элементом, в Проекте закона об электронной торговле требуется закрепить следующие положения: при отправлении, получении и обработке электронных документов, применяемых при заключении и исполнении электронных договоров, допускается использование автоматизированных систем; действия, совершаемые такими системами, признаются содержащими волеизъявление их владельцев, если в ходе судебного процесса не будет доказано иного.

При рассмотрении вопроса о соответствии осуществляемых автоматическими информационными системами действий воле настроивших их лиц автором установлено, что эффективным способом достижения максимального учета приемлемых для владельцев электронных агентов договорных условий является стандартизация последних. Вместе с тем, принимая решение об использовании автоматизированных информационных систем, предприниматели должны осознавать, что тем самым берут на себя риск совершения этими системами действий, противоречащих их действительным интересам. В случае же принятия такого решения им следует с большой осторожностью и тщательностью подходить к определению задач, выполняемых их электронными агентами.

Четвертый параграф - «Оценка средств обеспечения конфиденциальности коммерческой информации и выбор адекватного режима информационной безопасности» - посвящен вопросам обеспечения конфиденциальности коммерческой информации, передаваемой по открытым каналам электросвязи.

Автор сравнивает используемые в российских и зарубежных правовых актах понятия «конфиденциальная информация», «коммерческая тайна», «конфиденциальность», «прайвеси», «безопасность информации», исследует различные способы защиты информации, обмениваемой между участниками электронной торговле, и рассматривает историю становления российского правового регулирования безопасности информационных технологий, включая его современное состояние.

Согласно Федеральному закону «Об участии в международном информационном обмене» информация, составляющая государственную тайну, является разновидностью конфиденциальной информации. Данное положение противоречит нормам целого ряда отечественных правовых актов, включая Гражданский кодекс Российской Федерации, в связи с чем, указанный Закон следует привести в соответствие с российским законодательством.

Кроме того, в Федеральном законе «Об участии в международном информационном обмене» установлено, что возможность вывоза с территории Российской Федерации конфиденциальной информации должна в каждом отдельном случае определяться Правительством Российской Федерации. При этом государственная защита конфиденциальной информации распространяется исключительно на деятельность по международному информационному обмену физических и юридических лиц, обладающих лицензией на работу с конфиденциальной информацией и использующих сертифицированные средства международного информационного обмена, в том числе средства обработки документированной информации с ограниченным доступом и средства их защиты. Для устранения препятствий к участию отечественных предпринимателей в международной электронной торговле автор предлагает исключить применение приведенных ограничений в отношении информации, составляющей коммерческую тайну.

Помимо этого в настоящем параграфе обосновывается тезис о том, что Федеральный закон «О лицензировании отдельных видов деятельности» не должен распространяться на деятельность по технической защите конфиденциальной информации.

При разработке в Российской Федерации электронных средств и информационных систем с функцией обеспечения безопасности информационных технологий, их приобретении отечественными предпринимателями для создания собственных систем электронного документооборота и сертификации таких средств и систем автор рекомендует руководствоваться международным

стандартом ISO/IEC 15408:1999 и исходить из того, что средства защиты электронных документов должны успешно реализовать две взаимосвязанные задачи: а) обеспечивать высокий уровень защиты информации, требующий для его преодоления значительных интеллектуальных, финансовых и материально-технических затрат, недоступных большинству злоумышленников; б) создавать условия для своевременного обнаружения нарушения режима защиты, установления способа преодоления защитных мероприятий, а также для идентификации лица, совершившего противоправное деяние. Поскольку обеспечить абсолютную степень защищенности информационной системы общего пользования не представляется возможным, контрагентам следует заранее определиться с приемлемым для обеих сторон риском и мерами, которые будут ими приниматься для достижения соответствующего уровня безопасности.

В заключении подводятся итоги исследования и формулируются наиболее значимые выводы.

34 СПИСОК ОПУБЛИКОВАНЫХ РАБОТ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

1. Карев Я.А. К вопросу о перспективах развития законодательства об
электронной торговле / Я.А. Карев // Актуальные проблему права: теория и
практика: Сборник научных работ / КубГУ. —Краснодар: КубГУ, 2002.-0,35
п.л.

2. Карев Я.А. Электронная торговля: реалии и перспективы правового ре
гулирования (аналитический обзор)/Я.А. Карев, Л.Н. Томилова//Вопросы со
вершенствования законодательства и правоприменительной деятельности:
Сборник научных трудов / ЧелГУ. — Челябинск: Фрегат, 2002. — Вып. 2. —
0,3/0,15 п.л.

3. Карев Я А Международно-правововое регулирование использования элек
тронных документов в коммерческом обороте: перспективы унификации // Мо
сковский журнал международного права. —2005. — № 2 . — 0,5 п.л.

4. Карев Я А Правовое регулирование использования электронных документов
в договорных отношениях: анализ основных понятий // Актуальные проблемы
международного частного и гражданского права: Сборник научных трудов /
MIHM0.-М.: Статут, 2005. -0,5 п.л.

5. Карев ЯА Перспектива правового регулирования нотариального удосто
верения электронных сделок в России и опыт США // Сравнительное право и
проблемы частноправового регулирования: Материалы научной конференции
аспирантов кафедры гражданского и трудового права юридического факультета
Российского университета дружбы народов. Москва, 25 января 2005 г. / РУДН.
-М.: МАКС Пресс, 2005. -0,35 г

МГИМО (У) МИД России Заказ № 180. Тираж 100 экз.

Отпечатано в отделе оперативной полиграфии

и множительной техники МГИМО (У) МИД России

119218, Москва, ул. Новочеремушкинская, 26

1479

ИЗ ФОНДОВ РБД

Стрельцина Миланна Михайловна

Институциональные условия создания

правительственных ведомств в России и США:

сравнительный анализ автореф. дис. на соиск.

учен. степ. канд. полит. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд.

полит. наук

Специальность 23.00.02

Москва

РБД

2006

Стрельцина, Миланна Михайловна

Институциональные условия создания правительственных ведомств в России и США: сравнительный анализ [Электронный ресурс]: автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. полит. наук: спец. (23.00.02) / Стрельцина Миланна Михайловна; [Моск. гос. ин-т междунар. отношений (ун-т) МИД России]. -М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Стрельцина Миланна Михайловна

Институциональные условия создания

правительственных ведомств в России и

США: сравнительный анализ автореф. дис.

на соиск. учен. степ. канд. полит. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. полит. наук

Специальность 23.00.02

Москва - 2004

РБД, 2006 (электронный текст)

На правах рукописи

СТРЕЛЬЦИНА Миланна Михайловна

ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ УСЛОВИЯ СОЗДАНИЯ

ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫХ ВЕДОМСТВ В РОССИИ И США:

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ

Специальность - 23 00 02 - "Политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии"

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата политических наук

Москва 2004

Работа выполнена в Институте дополнительного профессионального образования "Европейский Университет в Санкт-Петербурге"

Научный руководитель

доктор политических наук Г В ГОЛОСОВ

Научный консультант

доктор политических наук М В ИЛЬИН

Официальные оппоненты

Доктор политических наук, профессор А И Никитин

Кандидат исторических наук С К Ознобищев

Ведущая организация Институт США и Канады РАН

г 77 Т

Защита состоится

2004

часов на заседании

Диссертационного совета Д 209 002 02 по политическим наукам в Московском Государственном Институте Международных Отношений (Университете) МИД России, по адресу 119454, г Москва, пр Вернадского, 76

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке МГИМО (У) МИД России по адресу 119454, г Москва, пр Вернадского, 76

Автореферат разослан Д/ |//) xhfl,^ 2004 года

Учёный секретарь

Диссертационного совета,

кандидат философских наук, профессор

А А Чанышев

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования Создание устойчивых политических институтов является одной из важнейших предпосылок для развития и функционирования демократического политического режима Важнейшей характеристикой институционального дизайна является соотношение полномочий исполнительной и законодательной ветвей власти Создание эффективного баланса сдержек и противовесов определяет представительность и подотчётность государственной власти Именно поэтому изучение институциональных условий в странах, переживающих период трансформации, и сравнение их с институциональными условиями политических систем в стабильных демократиях приобретает не только теоретическую, но и практическую значимость.

Одной из особенностей институционального дизайна в постсоветских странах, ставшей предметом подробного изучения как для отечественных, так и для зарубежных авторов, является доминирующая роль президента В 1993 г. была принята Конституция Российской Федерации (РФ) - основной государственный документ, определяющий систему распределения полномочий между ветвями власти и предоставляющий президенту чрезвычайно широкий спектр полномочий По мнению Гельмана, В. Кувалдина, X. Линца (J. Linz) и А. Степана (A Stepan), P. Саквы (R. Sakwa), С. Фиша (S Fish), С Холмса (S Holmes), И. Шаблинского, Л Шевцовой, сильная политическая власть президента представляет собой препятствие для установления в России демократического политического режима¹. Негативная оценка института российского президентства обусловливает необходимость внимательного изучения механизмов его влияния на политические процессы в стране и глубокого анализа последствий его существования и функционирования

Модель разграничения полномочий между ветвями власти оказывает существенное влияние на структуру исполнительной власти В существующей

¹ Гельман В "Сильная исполнительная власть" Президент и его правительство// Политическая социология и современная российская политика Сборник учебных материалов/Рад Г Голосов, Е Мелешкина - Спб "Борей-принт", 2000 - С195-225, Кувалдин В Президентство в контексте российской трансформации//Россия политическая/Ред Л Шевцова -М Московский Центр Карнеги, 1998 - С15-70, Холмс С Сверхпрезидентство и его проблемы// Конституционное право восточноевропейское обозрение - 1993 - Ne 4/5 - Р 22-25, Шаблинский И К вопросу о формировании концепции власти в Конституции 1993 года// Президент - Правительство -исполнительная власть российская модель/ Ред И Шаблинский - М. Центр Конституционных исследований МОНФ, 1997 - С 9-27. Шевцова Л Режим Бориса Ельцина - М РОССПЭН, 1999. Fish S The Executive Deception Superpresxtentiahsm and the Degradation of Russian Politics,'/ Building the Russian State Institutional Cnsis and the Quest for Democratic Governance/ Ed V Sperling - Boulder, CO Westview Press, 2000 - P 177-192, Linz J, Stepan A. Problems of Democratic Transition Southern Europe, South America, and Post-Communist Europe - Baltimore and London Johns Hopkins University

'H.. НАЦИОНАЛЬНАЯ , БИБЛИОТЕКА

сг о»

научной литературе, посвященной изучению президентских политических систем, большое внимание уделяется анализу полномочий президента по отношению к правительству, а также законодательных полномочий президента, однако исследованию институционального влияния президентской формы правления на институт правительства в целом, на динамику его структуры и эффективность его функционирования достаточного внимания уделено не было Внимание исследователей привлекает институт правительства, преимущественно, в парламентских политических системах^2, ^где ^оно представляет собой коллегиальный орган исполнительной власти, но в рамках президентской политической системы данный институт пока изучен недостаточно глубоко Открытым остаётся вопрос, каким образом институциональные рамки формы правления влияют на организационную структуру правительства - например, на процедуру создания и упразднения министерств и ведомств и на перераспределение их функциональных обязанностей?

Данная работа посвящена изучению совокупности институциональных особенностей, влияющих на процесс реорганизации правительства в условиях президентских политических систем России и США. В качестве общего ситуационного контекста для создания правительственных ведомств рассматриваются новые угрозы национальной безопасности в данных стран после окончания холодной войны Исследование институциональных факторов создания новых правительственных ведомств будет способствовать более глубокому и всестороннему осмыслению становления и развития демократического политического режима В этом видится большая общественная значимость данной диссертационной работы

Цель данного исследования состоит в изучении институциональных способностей президентских политических систем реагировать на новые вызовы национальной безопасности путём создания правительственных ведомств и наделения их сферой профессиональной компетенции, штатом и другими ресурсами Диссертация призвана проанализировать институциональные ограничения и возможности, с которыми сталкивается политическое руководство государств с президентской формой правления при создании министерств, призванных реагировать на новые вызовы национальной безопасности, при всем различии тех форм, которые эти вызовы могут приобретать

Press, 1996, Sakwa R The Regime System in Russia// Contemporary Polices - 1997 - Vol 3 - №1 - P 7-

² Например, см Laver M, Shepsle К Making and Breaking Governments Cabinets and Legislatures in

Parliamentary Democracies -Camhndqe New York Cambndge University Press, 1996

Предметом исследования являются институциональные ответы политической системы на новые угрозы национальной безопасности Рассмотрение институционально установленных ограничений и возможностей реорганизации состава правительства и создания новых министерств в условиях чрезвычайных угроз государству лежит в основе данной диссертационной работы Важным аспектом исследования является анализ процедуры создания правительственных ведомств и механизмов расширения сферы их полномочий

Объект исследования - Министерство Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий (МЧС России) и Министерство внутренней безопасности (Department of Homeland Security) США

Выбор для сравнения именно этих случаев создания правительственных ведомств обусловлен двумя основными факторами Во-первых, хотя, согласно классификации М Шугарта (М Shugart) и Дж. Кэрри (J Carey)^3, ^США ^{являются} президентской политической системой, а Россия - президентско-парламентской, принятие Конституции Российской Федерации 1993 г внесло существенные коррективы в российский институциональный дизайн С учётом внесённых изменений, В Кувалдин и С Холмс рассматривают постсоветскую Россию как специфический вариант президентской политической системы, по своим характеристикам близкой к "суперпрезиденциализму"^4. ^{Соответственно}, сравнение институциональных особенностей политических систем России и США позволяет выявить отличия российского президенциализма от классической американской модели

Во-вторых, Министерство внутренней безопасности США, также как и МЧС России, было создано в ответ на новые угрозы национальной безопасности после окончания холодной войны По времени возникновения и по своей сути те угрозы, на которые призваны реагировать данные ведомства, различны Однако для целей данного исследования важны не конкретные функциональные задачи, а общий содержательный внешний контекст - новые "чрезвычайные" вызовы национальной безопасности, - в котором государственным руководством России и США были приняты решения о создании рассматриваемых министерств

Таким образом, МЧС России и Министерство внутренней безопасности США были созданы в президентских политических системах в контексте расширения спектра угроз национальной безопасности Изучение процедуры создания новых

' Shugart М, Сагу J Presidents and Assembles Constitutional Design and Electoral Dynamics -Cambridge Cambridge University Press, 1992

федеральных ведомств в России и США в одинаковом внешнем контексте новых вызовов национальной безопасности направлено на выяснение того, какими институциональными решениями государственное политическое руководство реагирует на подобные вызовы

Для достижения поставленной цели исследования необходимо решить следующие научные задачи

-   путём анализа теорий, объясняющих стратегии создания новых ведомств и
влияния   формы    правления   на   характер   государственной   бюрократии,
разработать теоретический   подход   к изучению институциональных основ
создания и развития новых министерств,

реконструировать общую логику создания новых правительственных ведомств в зависимости от институциональной среды,

- выявить институциональную динамику расширения компетенции
правительственных ведомств в условиях президенциализма,

- установить контекст новых угроз национальной безопасности России и США
Основная гипотеза исследования состоит в том, что институциональные

факторы оказывают решающее влияние на процесс создания правительственных ведомств, причём динамика структуры правительства определяется стратегиями по использованию существующих институциональных условий для укрепления позиций президента В диссертации были выдвинуты гипотезы о взаимосвязи процесса эволюции мандата министерства и наличия парламентского контроля над его работой, а также характеристик функционирования легислатуры и особенностей политических партий, в нее входящих

Хронологические рамки исследования В работе анализируется период 1991-2003 гг Начало периода соотнесено с окончанием холодной войны и становлением России в качестве независимого государства.

Степень научной разработанности темы Для выработки теоретического подхода, адекватного сформулированным задачам сравнительного исследования, важно учесть влияние государственного устройства на развитие и функционирование бюрократии Первым фундаментальным исследованием

бюрократии как социального и политического феномена стали работы М Вебера (МWe b I⁵' ^в ^котор^ых учёный проанализировал влияние формы государственного

правления на работу бюрократии В частности, М Вебер сделал вывод о

⁴ Кувалдин В Президентство в контексте российской трансформации// Россия политическая/ Ред Л
Шевцова -М Московский Центр Карнеги. 1998 -С 15-70 Холмс С Сверхпрезидентство и его
проблемы//Конституционное право восточноевропейское обозрение -1993 -№4/5 -Р 22-25

⁵ См Вебер М Политика как призвание и профессия Избранные произведения/ Пер с нем М И
Левин, А. Ф Филиппов, П П Гаиденко -М "Прогресс", 1990, Weber M Economy and Society lr> 2 vol
- Berkeley University of California Press, 1978

благоприятном влиянии на эффективное функционирование бюрократии формально-правового характера отношений между главой государства и чиновниками Впоследствии аргументация М Вебера получила развитие в работах М Афанасьева, Э Даунса {A Downs), П Данливи (Р Danleavy), Г Погги (G Poggi), Дж Уилсона (J Wilson), Г Эллисона (G Allison), Ф Зеликова (Ph Zelikow)⁶

Данная теоретическая перспектива представляется важной, но не достаточной с точки зрения задач настоящего исследования Значительную роль в формировании концепции исследования сыграл пласт литературы, в которой институциональные условия рассматриваются как важный фактор, влияющий на формирование и функционирование правительственных ведомств и на работу бюрократии в целом В исследованиях Т Мо (Т Мое), Э Пэйджа (Е Page), Ф Риггса (F Riggs), Ф Тэймса (F Thames) функционирование правительственных ведомств рассматривается в прямой зависимости от особенностей формы правления и разделения полномочий между исполнительной и законодательной ветвями власти^7.

М Шугарт и Дж. Кэри⁸ ^{анализи}ру^ют взаимоотношения законодательной и

исполнительной ветвей власти в президентских системах, в частности - полномочия президента по отношению к правительству и его законодательные полномочия На основе такого подхода можно выявить возможности изменения структуры правительства в зависимости от политических выгод, которые эти изменения могут принести президенту Отмеченные выше работы В Гельмана, В Кувалдина, С Фиша (S Fish), С Холмса (S Holmes), И Шаблинского, Л Шевцовой, раскрывающие взаимоотношения президента и правительства в России, и И Алебастровой, М Мези (М. Mezey), Т Мо (Т. Мое), Дж. Уилсона (J Wilson), С Хесса (S Hess)^9,

Афанасьев М Клиектелизм и российская государственность - М Центр Конституционных исследований МОНФ, 1997, Downs A. Inside Bureaucracy - Boston Little, Brown, 1967, Dunleavy P Democracy, Bureaucracy and Public Choice Economic Explanations in Political Science - Hertfordshire, UK Harvester Wheatsheaf, 1991, PoggiG The State Its Nature, Development, and Prospects -Stanford Stanford University Press, 1990, Wilson J Bureaucracy What Government Agencies Do and Why They Do It - New York Basic Books, 1989, Allison G, Zekkow Ph Essence of Decision Explaining the Cuban Missile Cnsis (2^м ed) - New York Longman, 1999

⁷ Мое T The Politicized Presidency// The New Directions in Amencan Politics/ Eds J Chubb, P Peterson -Washington, D С The Brookings Institution, 1985 - P 235-271, Page E Political Authonty and Bureaucratic Power A Comparative Analysis - New York etc Harvester Wheatsheaf, 1992, Риггс Ф Сравнительная оценка президентской <рормы правления// Сравнительная социология Избранные переводы -М Academia, 1995 -Р 119-123, Thames F Patronage and the Presidential Critique Budget Policy in the First Russian State Duma, 1994-1995 Paper presented at the Amencan Political Science Association Annual Meeting - Atlanta, GA, 1999

* Shugart M, Сагу J Presidents and Assemblies Constitutional Design and Electoral Dynamics -Cambridge Cambridge University Press, 1992

^s Алебастрова И Основы американского конситуционализма - М Юриспруденция 2001 Мези М Конгресс в составе президентской власти США// Разделенная демократия Сотрудничество и конфликт между президентом и Конгрессом Пер с англ / Ред Ж Тарбер - М Издательская группа "Прогресс" "Универс", 1994 - с 30-54, Мое Т An Assessment of the Positive Theory of "Congressional Dominance"// Legislative Studies Quarterly - 1987 - № 12 - P 475-520, Уилсон Дж Американское

раскрывающие данные взаимоотношения в США, определяют особенности институционального дизайна в данных странах Авторы делают особый акцент на наличии системы "сдержек и противовесов" в рамках политической системы США и фактическом доминировании президентской власти в России

Заинтересованность политической элиты в создании нового правительственного ведомства также может оказать значительное воздействие на изменение структуры правительства Поэтому важно использовать такой подход, который позволил бы анализировать стратегические взаимодействия политических элит С этой целью в диссертации используется теория рационального выбора (L Mohr, R Sugden, К. Shepsle, I Sened, G Garrer, G Tsebelis)¹⁰ ^На ^ее ^основе выделяются стратегии (рациональных) акторов по созданию таких институтов, которые производили бы желаемый результат Институты определяются как правила игры в политике¹¹ Создание правительственных ведомств

рассматривается как стратегия политических деятелей по использованию существуюш/ix институциональных условий в своих интересах Таким образом, в основе теоретической концепции исследования лежит неоинституциональный подход

Для проработки контекста новых угроз национальной безопасности, обеспечение защиты от которых стало функциональной основой для создания рассматриваемых правительственных ведомств, в случае России важными являются работы М Абдурахманова, В Барановского, В Баришполец, А Возженникова, Ю Давыдова, В Кривохижа, В Манилова, В Пирумова, А. Прохожева Данные исследователи указывают на существенно возросшую остроту внутриполитических угроз для национальной безопасности России, которые представляют опасность российской государственности, территориальной целостности и успешному переходу к демократическому политическому режиму

При рассмотрении национальной безопасности США важными являются работы Дж Гэддиса (J Gaddis), А Кронин {А Сгоnin), М Моуссо (М Mousseau), Дж Ная (J Nye), Дж Стент (J Stent)^12. ^B ^^Hblx р^абота^х анализируется изменившийся

правительство/ Пер с англ -М Издательская группа "Прогресс" "Универс", 1995, Hess S Organizing the Presidency -Washington D С Brookings Institution, 1988

¹⁰ Mohr L Explaining Organizational Bahavror - San Francisco Jossey-Bass, 1982, Sugden R The
Economics of Rights, Cooperation, and Welfare - Oxford Basil Blackwell, 1986, Shepsle К Studying
Institutions Lessons from the Rational Choice Approach// Journal of Theoretical Politics - 1989 - Vol 1 -
№1 - P 131-147, Sened I Contemporary Theory of Institutions in Perspective// Journal of Theoretical
Politics - 1991 - Vol 3 - 1*4 - P 379-402 Garret G, Tsebelis G An Institutional Cntique of
Intergovernmentalism// International Organization -1996 -Vol 50 -P 265-299

¹¹ См Норт Д Институты институциональные изменения и функционирование экономики - М Фонд
экономической книги "НАЧАЛА* 1997 -С 23

¹² Барановский В Россия и ее ближайшее окружение конфликты и усилия по их урегулированию//
Ежегодник СИПРИ 1995 вооружения разоружение и международная безопасность - М "Наука",
1995 Возжеников А Прохожее А Система жизненно важных интересов Российской Федерации

характер угроз национальной безопасности США после террористических актов 11 сентября 2001 г В исследованиях М Айуба (М Ayoob), Б Бузана (В Buzan), Д

Дудни (D Deudney), Н Любин (N Lubin), Р Париса (R Pans), P Улльмана (R у.. .13 рассматривается начавшаяся в 1980-е гг тенденция к расширению

проблематики национальной безопасности по сравнению с доминирующей угрозой внешней военной агрессии в период разгара холодной войны Вывод о том, что, несмотря на изменение спектра угроз, основным объектом понятия "безопасность" продолжает являться государство, принципиален для данного исследования

Методологические основания исследования В основе исследования лежит сравнительный подход, применяемый для анализа президентской формы правления в России и США в плане влияния институциональных факторов на процесс создания правительственных ведомств Сравнительный подход используется в виде исследования небольшого числа, известного как "фокусированное сравнение"¹⁴ ^В ^{отличие} ^от исследования одного случая (кейс-

стади), "фокусированное сравнение" позволяет получить более обобщённые заключения о закономерностях развития и природе изучаемого объекта, но, в то же время, гораздо более конкретные, чем при использовании универсальных сравнений

В диссертации применён синтезированный структурно-процедурный

15, который был разработан для преодоления противоречий, возникающих в метод

сущность, содержание классификация механизм согласования и формирования - М РАГС, 1998, Кривохижа В Некоторые методологические основы выработки концепции национальной безопасности России// Внешняя политика и безопасность современной России 1991-1999 Хрестоматия в 2 т/ Сост Т Шаклеина -М Московский общественный научный фонд, 1999 -Т1 -Кн 1, Манилов В, Пирумов В, Абдурахманов М, Баришполец В Основы национальной безопасности России • М "Друза", 1998, Cromn A Behind the Curve Globalization and International Terronsm// International Security - 2003 - Vol 27 - №3 - P 30-58, Gaddis J A Grand Strategy of Transformation// Foreign Policy -2002 -Vol 81 - №6 - P 50-57. Mousseau M Market Civilization and its Clash with Terror//International Security -2003 -Vol 27 -№3 -P5-29, NyeJ US Power and Strategy after Iraq// Foreign Affairs - 2003 - Vol 82 • №4 - P 60-73, Stem J Dreaded Risks and the Control of Biological Weapons// International Security -2003 -Vol 27 -№3 -P 89-123

" Ayoob M Defining Secunty A SabaKern Realist Perspective// Cntical Secunty Studies Concepts and Case/ Eds К Krause, M Williams - Minneapolis, MN University of Minnesota Press, 1997 - P121-146, Buzan В People, States and Fear An Agenda for Secunty Studies in the Post-Cold War Era 2"° ed -Boulder, CO and London Lynne Rienner, 1991, Deudney D The Case against Environmental Degradation and National Secunty// Millennium -1990 -Vol 19 - №3 -P 461-476 MathewsJ Redefining Security// Foreign Affairs - 1989 - Vol 68 - №2 - P 162 177, Любин Н Новые угрозы в Центральной Азии и на Кавказе новый поворот в старой истории// Безопасность России XXI век/ Ред А Загорский - М "Права человека", 2000 - С 522-548, Pans R Human Secunty Paradigm Shift or Hot Air?// International Secunty - 2001 - Vol 26 - (*2 - P 87-102, Ullman R Redefining National Secutry// International Secunty -1983 -Vol8 -№1 -P 129-153

¹⁴ Hague R , Harrop M , Breslm S Comparative Government and Politics An Introduction. - Basingstoke
Macmillan Press 1992 - P 39-40

¹⁵ См    Мельвиль А   Опыт теоретике методологического синтеза структурного и процедурного
подходов   к   демократическим   транзитам//   Полис   -   1998    -   №2    -   С 6 38    Мельвипь   А.
Демократические транзиты (теоретико-методолические и прикладные аспекты) - М    Московский
общественный   научный   фонд    1999    Мельвиль А    Методология   "воронки   причинности"   как

сравнительной политологии при использовании по отдельности как структурного так и процедурного подходов В данном исследовании структурно-процедурный метод применен для анализа влияния как 'объективных" институциональных структур так и "субъективных" действий политических акторов на процесс становления правительственных ведомств Выделяются два основных фактора 1) институциональный дизайн, и 2) стратегии политических деятелей Под институциональным дизайном понимается система разделения полномочий между ветвями государственной власти Это постоянная величина, которая, в частности, определяет процедуру формирования правительства в государстве и характер взаимодействия правительства сдругими политическими институтами

Стратегии политических деятелей понимаются в соответствии с теорией рационального выбора максимум выгод при минимуме затрат Политические деятели выступают в роли предпринимателей, которые в своих действиях руководствуются получением максимальных политических выгод поддержки

населением на выборах, удовлетворения амбиций влиятельных заинтересованных 1в В рамках российского институционального дизайна, закрепленного в

Конституции Российской Федерации (РФ), министерства и ведомства в составе правительства создаются и упраздняются без всякого парламентского контроля В связи с этим, под российскими политическими деятелями в данном исследовании понимаются представители исполнительной власти, а именно президент, премьер-министр и члены правительства Под американскими политическими деятелями понимаются представители как исполнительной, так и законодательной власти, а именно президент, члены Администрации, депутаты обеих палат Конгресса, что объясняется особенностями американской политической системы Стратегии политических деятелей - это переменная величина, которая изменяется в зависимости от превалирующих социально-политических условий в государстве

Таким образом, на основе анализа влияния указанных постоянного и непостоянного факторов на процесс формирования правительственных ведомств определены причины создания МЧС России и Министерства внутренней безопасности США

Научная новизна исследования заключается в следующем положениях, выносимых на защиту

- обоснован тезис о том, что в рамках президентской политической системы США законодательные и контрольные функции Конгресса существенно ограничивают реальные полномочия президента по отношению к

промежуточный синтез "структуры и агента" в анализе демократических транзитов// Полис - 2002 -№5 - С 54 59

федеральным органам исполнительной власти, в то время как в России такие ограничения отсутствуют Тем самым, будучи президентско-парламентским ввиду отсутствия "раздельного выживания" исполнительной и законодательной властей, российский институциональный дизайн наделяет президента расширенными полномочиями, для характеристики которых более адекватной оказывается модель "сверхпрезидентской системы",

-      установлено,        что        институциональная        специфика        российского
президенциализма   создаёт   условия   для   частого   изменения   структуры
правительства РФ и не ограничивает возможность президента расширять
сферу компетенции отдельных министерств, в то время как американская
президентская       система      благоприятствует      узкой       функциональной
специализации правительственных ведомств и фиксированному структурному
составу правительства,

-      показано,    что   конституционный   полномочия    Конгресса   и   особенности
избирательной системы обеспечивают осуществление гражданского контроля
над процессом создания и развития правительственных ведомств в США В
России     такой     контроль     отсутствует,     что     позволяет     российскому
государственному      руководству     использовать      изменение      структуры
правительства и расширение мандата отдельных министерств как ресурс для
сохранения власти в период трансформации;

-      установлено,   что, хотя   из-за разного уровня социально-политического   и
экономического развития России и США природа современных угроз их
национальной безопасности существенно различается, внутренние угрозы
политической    стабильности    оказывают   существенное    воздействие    на
процессы институционального строительства в обоих государствах
Научно-теоретическая     и     практическая    значимость    исследования

обусловлена актуальностью рассматриваемых проблем и новизной полученных результатов В теоретическом отношении она состоит в разработке концептуальных основ анализа специфики российского президенциализма и роли изменений структурного состава правительства для функционирования института президента Проведенный анализ процесса создания и развития правительственных ведомств открывает новый ракурс для дальнейшего исследования проблем функционирования президентских и полупрезидентских систем, роли правительства как политического института в формировании моделей взаимодействия ветвей власти, изучения перспектив демократической трансформации

"МоеТ The New Economics of Organization 1984 P761

Практическая значимость работы состоит в том, что материалы диссертационного исследования могут быть использованы при подготовке учебных пособий и методических разработок, при чтении лекций и проведении семинарских занятий по курсам сравнительной политологии, современной политической системе России и США Содержание диссертации может служить основой для разработки таких специальных курсов как "Формы правления и динамика структуры правительства в новых демократиях", "Новые угрозы безопасности и развитие правительственных ведомств в данной сфере", а также различных курсов по проблемам анализа современного политического процесса

Апробация работы Отдельные идеи и выводы диссертационной работы были изложены автором в выступлениях на научных мероприятиях разного уровня

III Конвент Российской ассоциации международных исследований (РАМИ) "Внешнеполитический процесс в России приоритеты и стратегии, участники и эффективность" (г Москва, май 2004 г), доклад "Внешнеполитическая деятельность МЧС России ресурсы, приоритеты, стратегии",

III Всероссийский конгресс политологов "Выборы в России и российский выбор" (г Москва, апрель 2003 г), доклад "Участие МЧС в урегулировании внутри- и внешнеполитических конфликтов",

семинар факультета политических наук и социологии Европейского Университета в Санкт-Петербурге (г Санкт-Петербург, декабрь 2003 г), доклад "Формирование Министерства по чрезвычайным ситуациям в контексте новых концепций безопасности России",

зимний институт международных отношений "Несиловые методы регулирования международных отношений" (г Воронеж, январь-февраль 2003 г), доклад "Участие Министерства по чрезвычайным ситуациям в развитии международного сотрудничества России"

Основное содержание работы отражено в трёх публикациях

Структура диссертации В структуре диссертации отражена логика решения поставленных задач Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и библиографии Общий объем диссертации 135 страниц, из них основного текста -124 страницы

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность темы, обозначены объект, предмет и основная гипотеза исследования, характеризуется степень разработанности проблемы, формулируются цели и задачи исследования,

излагаются его теоретико-методологические основания, раскрываются новизна, теоретическая и практическая значимость исследования, а также излагается структура диссертационной работы

Первая глава диссертации "Президентское правление и создание правительственных ведомств в контексте новых угроз национальной безопасности России и США разработка теоретического подхода" посвящена поиску теоретических оснований для анализа институциональных условий создания в России и США новых правительственных ведомств Проводится сравнительный анализ институциональной структуры России и США, определяется влияние президентской формы правления на характер государственной бюрократии, исследуются стратегии создания новых министерств в составе исполнительной власти Рассматривается расширение спектра угроз национальной безопасности после окончания холодной войны и проводится сравнительный анализ новых угроз национальной безопасности в России и США, что обусловлено функциональными особенностями выбранных для сравнения правительственных ведомств в данных странах

§1.1. Институциональные условия создания правительственных ведомств в России и США. В первом параграфе уточняется модель

классификации типов разделения властей, разработанная М Шугартом и Дж. _к 17, на примере России и США В центре внимания - особенности

взаимоотношений президента и правительства в данных политических системах Согласно модели М Шугарта и Дж Кэри, США являются примером государства с президентской системой, а институциональный дизайн, установившийся в России после принятия в ней Конституции в 1993 г, во многих отношениях близок к президентско-парламентскому политическому устройству В то же время, отмечается, что, хотя по Конституции 1993 г в России dejure существует институт премьер-министра, для целого блока правительственных ведомств, которые отвечают за национальную безопасность, данный институт является формальностью Премьер-министр руководит работой лишь той части кабинета, которая ответственна за социально-экономическую политику, а так называемые "силовые ведомства" выведены из-под контроля премьер-министра и находятся в прямом подчинении Президенту РФ В США, напротив, политическая власть над правительством поделена между президентом и Конгрессом Сенат обладает правом контролировать все правительственные назначения президента На основе рассмотрения государства как "территориальную монополию на легитимное

"ShugartM ,Cary J Presidents and Assemblies Constitutional Design and Electoral Dynamics -Cambridge Cambridge University Press, 1992

использование силы"¹⁸ выдвигается тезис о том, что в реальности Президент РФ единолично контролирует структуру правительства и его работу Соответственно политический характер назначения премьер-министра предлагается считать второстепенным и рассматривать Россию как президентско-парламентскую политическую систему лишь в отношении социально-экономической политики, поскольку в области политики национальной безопасности Россия в значительно большей степени является президентской политической системой, чем США

Особое внимание уделяется фактическому отсутствию в России гражданского контроля над государственным аппаратом^19, ^на основании чего Правительство РФ

предлагается рассматривать как корпоративный орган с клиентарным характером бюрократии²⁰ Анализируются институциональные причины отличий

административного управления в России от построенной Дж Уилсоном²¹ ^мод^елиминистерской бюрократии в США Указывается на институционально ничем не ограниченную возможность Президента РФ назначать на министерские посты не "карьерных", а исключительно "политических" руководителей Обсуждается система сдержек и противовесов в рамках политической системы США, где члены Конгресса имеют конституционную власть над правительственными ведомствами и вправе использовать свои полномочия для контроля за работой их руководителей, что не позволяет Президенту США рассматривать правительство как свой личный политический инструмент

Принимая во внимание тот объем работы, который должно выполнять правительство, процесс принятия им коллективных решений в любой области политики в значительной степени структурирован разделением компетенции в данной сфере между правительственными министерствами Обзор работ М Вебера, Э Даунса, Т Мо, Г. Эллисона и Ф Зиликова²² ^{показывает}, ^что ^не функциональное назначение, а политическая эффективность определяет появление и развитие правительственных ведомств На основе проведенного анализа

" Вебер М Политика как призвание и профессия Избранные произведения - М "Прогресс", 1990 -С 655

¹⁹ Арбатов А Парламентский контроль над военной сферой// Демократический контроль над военной
сферой в России и странах СНГ/ Ред А Никитин - М Изд-во "Эслан", 2002 - С 12-21

²⁰ Афанасьев М Клиентелизм и российская государственность - М Центр Конституционных
исследований МОНФ 1997,

²¹ Wilson J Bureaucracy What Government Agencies Do and Why They Do It - New York Basic Books,
1989

²² Вебер М Политика как призвание и профессия Избранные произведения/ Пер с нем М И Левин
А. Ф Филиппов П П Гайденко - М "Прогресс", 1990, Allison G Zelikow Ph Essence of Decision
Explaining the Cuban Missile Crisis (2^W ed ) - New York Longman 1999, Downs A. Inside Bureaucracy -
Boston Little, Brown, 1967, Dunleavy P Democracy, Bureaucracy and Public Choice Economic
Explanations in Political Science - Hertfordshire, UK Harvester Wheatsheaf. 1991, Мое Т The Politicized
Presidency// The New Directions in Amencan Politics/ Eds J Chubb, P Peterson - Washington, D С The
Brookings Institution, 1985 - P 235-271, Мое Т The Presidency and the Bureaucracy// The Presidency and
the Political System/ Ed M Nelson - Washington, D С Congressionally Quarterly 1995 -P 408^39

делается предположение о том, что институциональная специфика российской политической системы не ограничивает возможности Президента РФ создавать политически выгодные для себя правительственные ведомства и расширять их мандат по своему усмотрению В США, напротив, законодательные и контрольные функции Конгресса могут существенно ограничивать реальные полномочия президента по отношению к федеральным органам исполнительной власти²³ Т^аким образом, выдвигается гипотеза о том, что динамика структуры Правительства РФ определяется стратегиями по использованию существующих институциональных условий для укрепления позиций президента Формулируется тезис о том, что процессы создания новых министерств и наделения их полномочиями для выполнения одинаковых политических задач в России и США существенно различаются в силу разных институциональных ограничений, обусловленных моделями разграничения полномочий

§1.2. Новые угрозы национальной безопасности России и США. Целью данной части работы является анализ изменений содержания понятия "национальная безопасность" и расширения спектра угроз в мире после окончания холодной войны, а также сравнительный анализ угроз национальной безопасности России и США, выходящих за рамки традиционных внешних военных вызовов времён холодной войны

В свете новых подходов к изучению безопасности предлагается не только перевести основное внимание с традиционных внешних военных вызовов на невоенные угрозы, но и сделать объектом исследований безопасности личность и общество²⁴. ^Автор д^анного исследования придерживается точки зрения Б Бузана²5

и рассматривает все виды рисков и угроз, которые после окончания холодной войны вышли за традиционные рамки внешней вооруженной агрессии и стали включать в себя невоенные социально-политические угрозы, через призму национальной безопасности государств Объектом понятия "безопасность" признается исключительно государство, и различия во внутренней структуре государств признаются определяющими в том, как они расставляют приоритеты в обеспечении своей безопасности В связи с этим, не представляется возможным дать единое определение "национальной безопасности" для всех государств - неравномерное

²³ Алебастрова И Основы американского конситуционализма - М Юриспруденция, 2001, Hess S

Organizing the Presidency - Washington D С Brookmgs Institution, 1988, Мое Т An Assessment of the

Positive Theory of "Congressional Dominance*// Legislative Studies Quarterly - 1987 - Vol 12 - P 475-

520

^иСм обзор в Pans R Human Secunty Paradigm Shift or Hot Air'//International Secunty -2001 -

Vol 26 -N«2 -P 87-102

²⁵ Buzan В People, States and Fear An Agenda for Security Studies in the Post-Cold War Era 2"" ed -

Boulder, CO and London Lynne Rienner, 1991

экономическое и социальное развитие определяет разное понимание проблематики национальной безопасности

С окончанием холодной войны угрозы национальной безопасности России и США стали существенно различаться в связи с разным уровнем политического, экономического и социального развития данных государств. Россия, с одной стороны, сохранила за собой ядерный потенциал, а с ним и право играть важную роль в обсуждении вопросов безопасности с другими мировыми державами на международной арене. С другой стороны, на внутреннем уровне угрозу национальной безопасности России представляет не столько возможность вооружённого нападения со стороны других государств, сколько социально-политическая нестабильность внутри самого государства. Исходя из анализа государственных документов и теоретических исследований, сделан вывод о том, что главные угрозы для России имеют не внешне-, а внутриполитический характер, представляя опасность российской государственности, территориальной целостности и успешному переходу к демократическому политическому режиму.

В США до террористических актов 11 сентября 2001 г. первостепенной угрозой, как и во времена холодной войны, рассматривались государства, которые потенциально могли представлять внешнюю военную угрозу национальной безопасности. Однако после 11 сентября 2001 г. угроза международного терроризма стала рассматриваться политической элитой как основная угроза США, а в целом угрозы внутренней безопасности - одними из основных жизненно важных угроз государству.

Хотя из-за разного уровня социально-политического и экономического развития России и США природа новых угроз их национальной безопасности существенно различается, политическое руководство обоих государств должно было принять быстрые и эффективные политические решения относительно того, каким образом оно будет реагировать на эти угрозы. В свете того, что задача перед государственным аппаратом обеих стран была, фактически, одинакова - провести реорганизацию исполнительной власти для обеспечения национальной безопасности в изменившихся внутриполитических условиях - представляется целесообразным провести сравнительный анализ процесса создания новых министерств на примере МЧС России и Министерства внутренней безопасности США во второй и третьей главах диссертации.

Во второй главе диссертации "Создание МЧС в составе исполнительной власти России" рассматриваются два основных вопроса Во-первых, как становление МЧС характеризует институциональные возможности политической системы России реагировать на новые угрозы национальной безопасности. Во-

вторых, какими мотивами руководствовалась российская политическая элита, создав МЧС и наделив его широким спектром полномочий в составе исполнительной власти России. Исходя из поставленных вопросов, для анализа причин формирования и быстрых темпов роста МЧС как самостоятельного федерального министерства вьделяются два основных фактора институциональный дизайн (постоянная величина) и стратегии политических деятелей (переменная величина) Так как в рамках российского институционального дизайна министерства и ведомства в составе правительства создаются и упраздняются без всякого парламентского контроля, под политическими деятелями в данной главе понимаются представители исполнительной власти, а именно президент, премьер-министр и члены правительства.

§2.1. Становление МЧС как самостоятельного ведомства в составе Правительства России. В данном параграфе особое внимание уделено изучению институциональных механизмов оформления выполняемых ведомством функциональных задач и обоснования увеличения выделяемых сил и средств на его деятельность Реконструируются этапы становления МЧС как самостоятельного правительственного ведомства, которые свидетельствуето том, что рост структуры, ресурсного обеспечения и сферы функциональных задач МЧС происходил на основе указов президента, сопровождаемых распоряжениями Правительства России. Указывается на тот факт, что, согласно Конституции РФ, принятой 12 декабря 1993 г., членами Правительства РФ могут быть только руководители федеральных министерств Менее чем через месяц после введения данного положения последовал Указ Президента о преобразовании рассматриваемого ведомства в федеральное министерство.

Отмечается, что, благодаря особенностям институционального дизайна, глава ведомства подчиняется непосредственно Президенту РФ. У МЧС нет ни "куратора" в составе правительства в лице вице-премьера, ни курирующих его работу подразделений в составе Администрации Президента РФ. Такой статус фактически освобождает МЧС от политического контроля извне. Таким образом, особенности российского институционального дизайна, где парламентский контроль над исполнительной властью чрезвычайно низок, и где правительство функционирует не как политический, а как технический кабинет, а политическое управление находится в руках президента, объясняют оформление данного ведомства в самостоятельное министерство в составе Правительства России и быстрое расширение сферы его полномочий

§2.2. Политические факторы создания МЧС. В данной части работы важная роль отводится изучению ситуации, в которой происходило формирование ведомства и его дальнейшее развитие Отмечается, что в условиях общего кризиса государственной системы, упадка дисциплины в российских вооруженных силах, обострения этнических конфликтов, а также растущей необходимости интеграции России в формирующуюся мировую систему противодействия катастрофам и кризисам эффективная работа МЧС поднимала престиж государственной власти и непосредственно президента в глазах населения

Доказывается, что чрезвычайные ситуации рассматривались властями как одна из весьма значительных угроз для реформируемой системы управления, так как во время чрезвычайных ситуаций существенно ослабевает государственный контроль Учитывая, что существующие министерства и ведомства претерпевали значительные внутренние изменения и с трудом справлялись с возложенными на них функциональными обязанностями, для выполнения "страховочных" функций было создано дополнительное правительственное ведомство, которое должно было сглаживать остроту проблем, возникающих во время переходного периода

Кроме того, отмечается, что в начале 1990-х гг российская политическая элита была заинтересована в создании лояльного себе силового ведомства,

поскольку возможности Центра контролировать вооруженные силы в России резко „,,,,-,,, г,,.™ ²⁶- В условиях растущего числа различного рода чрезвычайных ситуаций и

СНИЗИЛИСЬ

межэтнических конфликтов, требующих экстренных действий со стороны государственного руководства, эффективная работа МЧС помогала президенту и правительству сохранить поддержку населения в период трансформации Делается вывод, что создание МЧС и наделение этого ведомства большим административным весом было обусловлено, в первую очередь, необходимостью реагировать на вызванные кризисом государственной системы внутренние угрозы национальной безопасности

Обсуждается роль МЧС в поддержании статуса России в международном гуманитарном сотрудничестве Отмечается, что после смены режима и консолидации демократических институтов внешнеполитический контекст вновь становится важной задачей для укрепления демократии в России²⁷ Д^{елается} предположение, что, когда в России закончится период государственного строительства, роль "чрезвычайного" ведомства на внутреннем уровне значительно снизится и внутрироссийская сторона деятельности МЧС передаст своё

^х Балуев Д Внутренние факторы, влияющие на российскую внешнюю политику// Внешняя политика и безопасность современной России 1991-2002 Хрестоматия в 4 т/ Сост Т Шашеина - М РОССПЭН 2002 -Т 1 -С 249 286

приоритетное значение его международной работе Выявлено, что МЧС служит для решения не только своих непосредственных функциональных, но и важных политических задач, причем успешное решение одних позволяет ему справляться со вторыми, и наоборот. Эта особенность деятельности данного министерства объясняет особую заинтересованность в нем российского политического руководства Создание МЧС в составе исполнительной власти России и наделение этого ведомства большим административным весом было в значительной степени обусловлено необходимостью реагировать на вызванные кризисом государственной системы внутренние угрозы национальной безопасности, которые в пост-советской России получили первостепенное значение.

Третья глава диссертации "Создание Министерства внутренней безопасности в составе исполнительной власти США" имеет ту же структуру, что и глава два. В ней рассматриваются те же два основных вопроса на примере Министерства внутренней безопасности США. Во-первых, как становление Министерства внутренней безопасности характеризует институциональные возможности политической системы США реагировать на новые угрозы национальной безопасности. Во-вторых, какими мотивами руководствовалась политическая элита США, создав Министерство внутренней безопасности и наделив его широким спектром полномочий в составе исполнительной власти. Исходя из поставленных вопросов, для анализа причин формирования данного ведомства как самостоятельного федерального министерства выделяются те же два основных фактора: институциональный дизайн (постоянная величина) и стратегии политических деятелей (переменная величина) Так как в рамках американского институционального дизайна министерства и ведомства в составе правительства создаются только с согласия Конгресса, под политическими деятелями в случае США, в отличие от России, понимаются представители как исполнительной, так и законодательной власти, а именно президент, члены администрации, депутаты обеих палат Конгресса.

§3.1. Становление Министерства внутренней безопасности как самостоятельного ведомства в составе Правительства администрации США. В

данном параграфе представлены этапы становления Министерства внутренней безопасности, выявлены особенности процесса формирования данного ведомства в составе исполнительной власти США в сравнении с процессом формирования МЧС России. Особое внимание уделено изучению особенностей институциональной

²⁷ Мепьвиль А. Демократические транзиты (теоретико-методопические и прикладные аспекты) - М Московский общественный научный фонд, 1999

структуры США, которые стали основной причиной реорганизации ведомства в правительственное министерство

Делается вывод о том, что создание Министерства внутренней безопасности было предопределено институционально закрепленным противостоянием исполнительной и законодательной ветвей власти в США Система "сдержек и противовесов", заложенная в Конституции США, разделяет полномочия исполнительной и законодательной ветвей власти, не позволяя им единолично принимать важные политические решения, и ограничивает развитие патронажно-клиентелистских связей внутри бюрократии. Парламентский контроль над

исполнительной властью в США чрезвычайно высок, и политическое управление по

,, ,, га, что объясняет

Конституции находится в руках как президента, так и Конгресса '

поступательную, строго регламентированную процедуру оформления ведомства в министерство с чётко определённой структурой, бюджетом и мандатом Пример создания Министерства внутренней безопасности в составе Правительства США демонстрирует возможности американской институциональной системы объединять усилия обеих ветвей власти для адекватного реагирования на новые угрозы национальной безопасности и для осуществления за этим процессом демократического парламентского контроля.

§3.2. Политические факторы создания Министерства внутренней безопасности. В данном параграфе анализируются политические мотивы присвоения данному ведомству министерского статуса в составе исполнительной власти США. Отмечается, что меньшее число политических факторов в случае формирования Министерства внутренней безопасности, по сравнению со случаем формирования МЧС России, объясняется тем, что процесс создания министерства в США более институционализирован, чем в России

Подчёркивается, что цель президента состояла в том, чтобы направить политический процесс в желательное для себя русло и оградить новое ведомство от парламентского контроля. Однако президент был вынужден поддержать инициативу Конгресса о реорганизации недавно созданного подразделения в составе Белого Дома в правительственное министерство и первым ее обнародовать для того, чтобы сохранить доверие избирателей и заручиться их поддержкой. Особо подчеркивается, что после террористических актов 11 сентября 2001 г. масштаб угроз внутренней безопасности достиг национального масштаба, и Конгресс воспользовался своим конституционным правом контролировать работу ведомства, в непосредственные функциональные обязанности которого входило решение

²⁸ См Уилсон Дж. Американское правительство/ Пер с англ . - М Издательская группа "Прогресс" "Универс", 1995

данной проблемы Делается вывод о том, что удовлетворение требований Конгресса о создании Министерства внутренней безопасности и демонстрация перед избирателями понимания президентом и его администрацией первостепенной важности проблемы внутренней безопасности стали одной из важнейших причин преобразования не входящего в состав правительства ведомства в федеральное министерство

Выявлено, что одним из важнейших мотивов преобразования ведомства в министерство было наделение его соответствующим административным ресурсом, политическим статусом и бюджетными средствами, чтобы интересы подчинённых ему ведомств не преобладали над общенациональными интересами В силу того, что функции по обеспечению внутренней безопасности входили в ведение многих министерств и ведомств, и ни одно из них не было заинтересовано в расширении мандата другого, в составе исполнительной власти существовал консенсус о необходимости создания нового правительственного ведомства, которому были бы переданы соответствующие функции от всех тех ведомств, для которых данные функции являлись непрофильными В соответствии с теорией бюрократии, разработанной Э Даунсом, такое решение исполнительной власти в данной ситуации являлось наиболее рациональным^29.

В рамках американской политической системы, институциональная легитимация ведомства и его долгосрочная финансовая поддержка возможны только после одобрения Конгресса На основании необходимости консенсуса законодательной и исполнительной власти для расширения сферы компетенции, бюджета и штата средерального министерства в США, сделан вывод, что изменение сферы функциональной компетенции и численности Министерства внутренней безопасности станет возможно только в случае изменения масштаба угроз внутренней безопасности и достижения по этому поводу взаимного соглашения между президентом и Конгрессом

В заключении подводятся общие итоги сравнительного исследования, формулируются его основные выводы, которые состоят в обосновании потенциала использования неоинституционального подхода к пониманию организационного развития правительства, в выявлении влияния особенностей постсоветского президенциализма на формирование и дальнейшее развитие правительственных ведомств, в определении степени влияния гражданского контроля на характер государственной бюрократии и в установлении роли ассамблеи в процессе формирования нового министерства в президентских политических системах В заключении также обозначаются основные перспективы исследования, которые

²⁴ Downs A Inside Bureaucracy - Boston Little Brown, 1967 P 221

связаны с изучением динамики изменений структуры правительства в других странах на постсоветской территории, где форма правления также является президентской, и где в последнее десятилетие также возникли новые вызовы внутренней безопасности.

Основные положения диссертации нашли отражение в трёх публикациях автора общим объёмом 2,0 пл.:

Роль МЧС в составе исполнительной власти России// Политическая наука. - №1. -2003.-С. 145-163.-0,9п.л.

Участие МЧС в урегулировании внутри- и внешнеполитических конфликтов // Мировая политика, международная безопасность и транснациональные процессы в XXI веке: уроки, вызовы и выбор России: Сб. научных докладов Третьего Всероссийского конгресса политологов, 29-30 апреля 2003 г., Москва / Под общей редакцией Г.Ю. Семигина. Ред. сост. СВ. Патрушев. - М.: ИСП РАН, 2003. - С.223-226; переиздана в: Миротворческие операции, парламенты и законодательство/ Под редакцией А. Никитина. - М.: Центр политических и международных исследований, 2004.-С.154-157.-0,2п.л.

Институциональные условия создания правительственных ведомств в России и США (на примере МЧС России и Министерства внутренней безопасности США)// ПОЛИС. - №4.- 2004. - С. 147-157. - 0,9 п.л.

122440

РНБ Русский фонд

2005-4 24126

ИЗ ФОНДОВ РБД

Никитенко Наталья Сергеевна

Конституционно-правовое регулирование

международных и внешнеэкономических связей

субъектов Российской Федерации (на прим.

Дальнего Востока)

Автореферат диссертации на соискание ученой степени к.ю.н.

Специальность 12.00.02

Москва

РБД

2006

Никитенко, Наталья Сергеевна

Конституционно-правовое регулирование международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации [Электронный ресурс]: (на прим. Дальнего Востока): автореф. дис. на соиск. учен. степ. к.ю.н.: спец. 12.00.02 /Никитенко Наталья Сергеевна; [Дальневост. гос. ун-т]. - М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Никитенко Наталья Сергеевна

Конституционно-правовое регулирование

международных и внешнеэкономических

связей субъектов Российской Федерации (на

прим. Дальнего Востока)

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

к.ю.н.

Специальность 12.00.02

Владивосток - 2004

РБД, 2006 (электронный текст)

На правах рукописи

SH'

Никитенко Наталья Сергеевна

Конституционно-правовое регулирование международных

и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации (на примере Дальнего Востока)

Специальность 12.00.02 - конституционное право; муниципальное право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Владивосток - 2004

Диссертация выполнена на кафедре государственно-правовых дисциплин Дальневосточного юридического института Министерства внутренних дел Российской Федерации

Научный руководитель: кандидат юридических наук, доцент

Пастушенко Александр Борисович

Официальные оппоненты, доктор юридических наук, профессор

Костюков Александр Николаевич

Кандидат юридических наук, доцент Арановский Константин Викторович

Ведущая организация: Алтайский государственный университет

Защита состоится «24» декабря 2004 года в 10 часов на заседании Диссертационного совета К 212.056.02 по защите диссертаций на соискание ученой степени кандидата юридических наук в Дальневосточном государственном университете (690950, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 25 б).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Дальневосточного государственного университета (690950, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 25 6).

Автореферат разослан « /0 » ноября 2004 года

Ученый секретарь Диссертационного совета

кандидат юридических наук, доцент //Т/ г _f /Ж.В.Козлова

1т

Общая характеристика работы

Актуальность диссертационного исследования

К числу значительных преобразований в Российской Федерации следует отнести наделение входящих в ее состав субъектов возможностью осуществлять международные и внешнеэкономические связи с иностранными партнерами. Активность субъектов РФ в данной сфере способна оказать влияние не только на стабилизацию российской экономики и поддержание дружественных отношений с зарубежными государствами, но и выступить фактором регионального развития: интенсификации экономики, пополнения региональных бюджетов, повышения благосостояния населения субъектов РФ.

Актуальность исследования международных и

внешнеэкономических связей субъектов РФ определяется не только их практической значимостью, но и недостаточной правовой регламентацией реализации названного правомочия субъектов РФ. На сегодняшний день вопрос о статусе субъектов федерации в межгосударственном общении не нашел однозначного разрешения ни в практике международно-правового регулирования, ни на уровне национальной правовой системы России. Требование четкой согласованности действий федерации и ее субъектов в области внешних связей последних актуализирует необходимость повышенного внимания к разграничению компетенции между органами государственной власти в этой области. В этом ключе первостепенное значение имеют: 1) закрепление определенной функциональной и смысловой нагрузки за различными правовыми регуляторами федеративных отношений; 2) установление такого соотношения объема компетенций, при котором отсутствует угроза целостности Российской Федерации и проведению единой внешней политики и вместе с тем поощряется инициативность субъектов РФ в осуществлении внешних связей. Одним из критериев строгости соотношения компетенции

Российской Федерации и ее субъектов должнр^

ЬИБЛИОТЕКА

принципу суверенитета России и верховенству Конституции РФ. Кроме того, не лишены актуальности некоторые частные вопросы, касающиеся осуществления субъектами РФ международных и внешнеэкономических связей, как то: эффективность конституционно-правового регулирования внешних связей субъектов РФ, механизм их координации, ответственность органов государственной власти субъектов РФ по обязательствам, вытекающим из осуществления внешних связей.

Степень разработанности проблемы

Актуальность исследуемой темы объясняет определенный интерес научных кругов к обозначенным проблемам. В спектре теоретических исследований обширную область занимают общие проблемы федерализма, включая вопросы разграничения предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и ее субъектов. Среди авторов Л.М. Карапетян, Д.А. Ковачев, Ф.Х. Мухаметшин, СВ. Нарутто, О.Ю. Оболин, А.Г. Пархоменко, И.А. Полянский, М.С. Саликов, Б.А. Страшун, Э.В. Тадевосян, И.А. Умнова, В.Е. Чиркин и другие, а также зарубежные исследователи, в частности, В. Остром и Д.Дж. Элейзер. Особое значение имеют сборники научных трудов предметных конференций. Однако необходимо отметить тезисность изложения материала в такого рода источниках, неполноту освещения различных аспектов исследуемой темы. Иные же формы научно-аналитических подборок датируются серединой 90-х годов XX столетия, что означает неизбежное старение их нормативно-правовой основы.

Наряду с этим, следует указать на более чем скромное освещение непосредственно сферы международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ в монографических исследованиях. Отчасти такое положение дел объясняется наследием СССР: исследования в данной области сводились к рассмотрению международных отношений как таковых, лишь иногда предпринимались попытки выделить в этих отношениях особую роль республик, например в работе И.Ф. Моторина. Образование Российской Федерации и формирующаяся в этой связи новая законодательная база вызвали к жизни необходимость обобщения и научного осмысления законодательной практики. Учитывая несомненную важность имеющихся на настоящий момент работ по тематике

диссертации, тем не менее, можно выделить ряд характерных пробелов в теоретической науке конституционного права по вопросу об осуществлении субъектами РФ международных и внешнеэкономических связей. Во-первых, имеющиеся на данный момент работы, в частности, ФА. Бузуртановой, Г.В. Игнатенко, Г.И. Курдюкова, В.В. Пустогарова, Ю.И. Федорова и других, ориентированы на международное публичное право и рассматривают международно-правовой статус либо федерации в целом, либо ее субъектов с позиций именно этой системы права. Во-вторых, другой пласт теоретических трудов, включая диссертационные исследования и учебно-методическую литературу, носит больше экономический (В.В. Комаров, СИ. Лопатин, В.В. Толстошеее) либо политологический характер (М.Ю.Алексеев, Г.В. Козлова). В-третьих, среди научных трудов по конституционному праву при отсутствии комплексных монографических исследований преобладают статьи периодической печати (П.Н. Бирюков, А.Н. Кучер, Н.А. Сыродоев, Н. Филиппов). Имеющиеся же диссертационные работы по смежной конституционно-правовой проблематике (Т.П. Колпакова, Б.С. Семенов, В.Л. Толстых) оставляют без внимания ряд вопросов, представляющихся важными с точки зрения анализа и восполнения научно-теоретических (а в перспективе и правовых) пробелов.

Актуальность проблемы и недостаточная степень ее разработанности послужили основанием для выбора темы диссертационной работы.

Объектом диссертационного исследования выступает конституционно-правовое регулирование осуществления международных и внешнеэкономических связей субъектами Российской Федерации.

Предметом исследования, с учетом регионального аспекта Дальнего Востока, выступают международные и внешнеэкономические связи субъектов РФ и, как следствие, принципиальные теоретические основы их осуществления, проблемы эффективности конституционно-правового регулирования сквозь призму используемых форм и методов осуществления внешних связей и механизма координации. При этом внимание уделяется как выявленным закономерностям, тенденциям, так и законодательным пробелам, нуждающимся в рассмотрении и

соответствующей регламентации.

В качестве целей диссертационного исследования выступает комплексный анализ и теоретическое осмысление конституционно-правовых основ осуществления субъектами РФ международных и внешнеэкономических связей с иностранными партнерами, а также выработка рекомендаций по совершенствованию конституционно-правового механизма реализации исследуемого полномочия Дальневосточных субъектов РФ с учетом выявленных характеристик и закономерностей. Для достижения данной цели автор поставил следующие задачи:

1) проанализировать положения национальной и зарубежной
научной правовой доктрины для решения вопроса о возможности
субъектов федерации самостоятельно осуществлять внешние связи;

2) исследовать конституционно-правовые нормы Российской
Федерации на предмет решения проблемы международной
правоспособности субъектов РФ, а также положения законодательства
субъектов РФ по этому вопросу;

3) выявить правовые принципы осуществления субъектами РФ
международных и внешнеэкономических связей, классифицировать их и
определить теоретическое и практическое значение;

4) дать оценку права на осуществление международных и
внешнеэкономических связей субъектами РФ с точки зрения
эффективности конституционно-правового регулирования механизма его
реализации;

5) выстроить типологию внешних связей субъектов РФ, определить
законодательно очерченные и реализуемые на практике формы и методы
осуществления международных и внешнеэкономических связей
субъектами РФ;

6) рассмотреть стадии координационного механизма осуществления
субъектами РФ международных и внешнеэкономических связей, а также
уделить внимание мерам ответственности органов государственной
власти субъектов РФ при их осуществлении;

7) сформулировать выводы и предложения для совершенствования и
повышения эффективности применения законодательства,

регламентирующего вопросы закрепления и реализации внешних связей субъектами РФ.

Кроме того, общей задачей для всех разделов диссертационного исследования является выявление проблемных моментов теории и законодательной практики конституционно-правового регулирования федеративных отношений в сфере международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ, а также поиск возможных вариантов дополнения концептуальных и законодательных положений.

Теоретико-методологическая база диссертационного

исследования

С учетом необходимой для познания оценки уже известных научных достижений в качестве теоретической основы диссертационного исследования выступают две группы источников: 1) работы, посвященные проблемам реализации предметов совместного ведения РФ и ее субъектов, в том числе в сфере международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ, а также научные труды отечественных и зарубежных ученых-конституционалистов по общим вопросам теории федерализма, разграничения предметов ведения и полномочий; 2) нормативно-правовая база: Конституция РФ, федеральные законы РФ, указы Президента РФ и постановления Правительства РФ, конституции (уставы) субъектов РФ, законы и иные нормативно-правовые акты субъектов РФ, судебные решения, договоры (соглашения) между РФ и субъектами о разграничении предметов ведения и полномочий, государственные концепции (внешней политики, приграничного сотрудничества и др.), а также соответствующие международные правовые акты.

При изучении конкретных вопросов диссертант опирается на исследования смежных с конституционным правом наук, в том числе международного публичного права, международного частного права, теории государства и права, истории государства и права, экономической теории, социологии, политологии, философии. В этой связи проведенное диссертационное исследование носит комплексный, системный характер и направлено на осмысление, оценку эффективности конституционно-правового регулирования внешних связей субъектов России, а также на выявление основных тенденций и перспектив осуществления внешних

связей субъектами Дальнего Востока.

Методологическую основу диссертационного исследования, то

есть инструментарий, позволяющий расширить сферу знания, составляет комплекс взаимодополняющих методов научного познания, среди которых: общенаучный - метод диалектического материализма; частно-научные: 1.Формально-юридический, для анализа форм закрепления правовых норм, учитывая, что forma legalis - forma essentialis (юридическая форма есть существенная форма). 2. Конкретно-социологический, так как исследованию подвергается определенная сфера общественных отношений. 3. Сравнительно-правовой, применение которого продиктовано целесообразностью сравнения не только норм различных правовых актов, но и научной значимостью сопоставления точек зрения правоведов и научных правовых школ. 4. Правового моделирования, обусловленный необходимостью формулирования новых правовых норм. 5. Историко-правовой используется автором при необходимости проследить генезис того или иного правового явления, понятия во времени. 6. Статистический призван сыграть свою роль при аргументации тех или иных положений диссертационной работы. 7. Применение всех перечисленных методов эффективно лишь при взаимосвязи их с логическим методом, который необходим для получения адекватных выводов и придания научному исследованию завершенности.

Научная новизна диссертационного исследования заключается,

прежде всего, в решении главной задачи - анализе конституционно-правового регулирования международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации и оценке его эффективности. Используя комплексный подход при написании диссертационной работы, автор отметил недостаточность теоретических исследований науки конституционного права по указанной теме, в то время как смежные отрасли научного знания обладают рядом исследований по конкретным вопросам (к примеру, политология, экономика, международное частное право и др.). В этой связи рассмотрение внешних связей субъектов России с позиций конституционного права РФ при учете новейших законодательных изменений в исследуемой сфере представляется новым и достаточно значимым. Кроме того, анализируя конкретные формы и

методы осуществления субъектами РФ международных и внешнеэкономических связей, регулируемых конституционным правом, диссертант впервые исследует региональный аспект, очерченный Дальним Востоком России. Следует отметить, что автор, опираясь на комплекс теоретических достижений конституционно-правовой науки в области федеративных отношений, указал, что разграничение предметов ведения и полномочий в области международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ есть, прежде всего, отражение федеративных начал современного российского государства.

Принимая во внимание не тождественность целей теоретической и прикладной частей диссертации, автор сориентировал теоретическую составляющую диссертационной работы на выявление основных принц ипов развития федеративных отношений в сфере международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ, выработку определенной концепции, уточнение научных категорий, понятий и введение в оборот новых. При этом отмечается комплексный характер - исследования, выраженный в: 1) использовании широкого массива нормативно-правового материала, в том числе смежных областей конституционного права; 2) апеллировании к комплексу научных положений различных областей научного знания; 3) совокупном использовании концептуальных положений науки конституционного права и законодательной практики их воплощения.

Автор диссертационного исследования отмечает отсутствие
теоретических исследований по вопросу о принципах осуществления
международных и внешнеэкономических связей субъектами РФ и в этой
связи впервые в теории конституционного права РФ подчеркивает
практическую значимость' и императивность названных правовых
принципов и предлагает их авторскую классификацию. Наряду с этим,
диссертант впервые предпринимает попытку оценить эффективность
конституционно-правового регулирования международных и
внешнеэкономических связей субъектов РФ, то есть результативность
конституционно-правовых средств - нормативных и

правоприменительных актов федерального и регионального уровней.

В диссертационной работе были проанализированы существующие

концепции о международно-правовом статусе субъектов федерации, и была отмечена невозможность безоговорочного восприятия той или иной концепции в силу особенностей субъектного состава Российской Федерации. В этой связи автором диссертации четко сформулированы концептуальные положения, которые целесообразно отразить в официальной государственной доктрине Российской Федерации.

В диссертации указывается на неоднозначность категориального аппарата. Автор отмечает, что наряду с закреплением в федеральном законодательстве права на осуществление международных и внешнеэкономических связей субъектами РФ отсутствует правовая норма о самостоятельности субъектов РФ. Данное обстоятельство имеет особое практическое значение, так как использование термина «самостоятельность» (то есть независимость от кого-либо, осуществление действий собственными силами, без посторонних влияний, без чужой помощи) в ряде нормативных правовых актов субъектов РФ исключает возможность координации, которая предписана Конституцией РФ. Также диссертант подчеркивает принципиальность различного понимания конституционно закрепленных понятий «международные и внешнеэкономические отношения» и «международные и внешнеэкономические связи» в зависимости от адресатов, субъектов правоотношений. Кроме того, в диссертации подчеркивается отсутствие законодательного определения понятия «координация международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ» и предпринимается аргументированная попытка примирить указанное понятие со смыслом предмета совместного ведения, к которому она относится. Автор указывает на объективный характер координации, закрепленной в Конституции РФ, и предлагает свое определение понятия, обосновывает введение его в предложенном виде в федеральный закон.

Прикладная часть диссертационной работы имеет своей целью на практике апробировать методологические достижения науки, а также выработать ряд практических рекомендаций. С этих позиций автором исследован механизм координации международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ, не нашедший отражения в отечественных исследованиях по конституционному праву. Комплексный

анализ конституционно-правовых норм позволяет автору выделить ряд форм координации внешних связей субъектов РФ, сделать вывод об их включенности в общий механизм координации. Наряду с этим диссертант выделяет относительно обособленные стадии координационного механизма и очерчивает круг проблем, могущих возникнуть на том или ином этапе координации. Кроме того, подчеркивая принципиальную практическую значимость вопросов ответственности, автор обосновывает деление ответственности: за выполнение соглашений субъектов РФ с иностранными партнерами и за несоответствие таких соглашений внутреннему конституционному законодательству и общепризнанным нормам и принципам международного права.

В работе находит отражение такая практическая сфера приложения международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ как типология внешних связей субъектов РФ, а также практические методы и формы осуществления субъектами Дальнего Востока РФ международных и внешнеэкономических связей. Диссертант самостоятельно, основываясь на принципиальных общетеоретических положениях правовой науки, производит размежевание форм и методов осуществления внешних связей субъектами РФ. При этом впервые выделены также и разновидности методов осуществления внешних связей, что имеет принципиальное практическое значение, позволяя, руководствуясь соображениями целесообразности, эффективно использовать те или иные способы для достижения определенных результатов.

Теоретическая и практическая значимость результатов диссертационного исследования определяются актуальностью поднятых в диссертационной работе проблем и новизной подходов к их решению. Проведенное исследование систематизирует теоретические достижения науки конституционного права, что создает основу для определения новых теоретико-правовых категорий, уточнения и дополнения официальной государственной доктрины. Комплексный анализ нормативных предписаний российского конституционного права позволяет сформулировать ряд практических рекомендаций. Совокупность теоретических и прикладных результатов может быть использована при совершенствовании законодательной базы РФ и

субъектов РФ в целях повышения эффективности конституционно-правового регулирования осуществления международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ. При этом отдельные концептуальные положения диссертационного исследования могут быть учтены в процессе реализации внешнеполитического курса России в целом.

Проведенное диссертационное исследование имеет и учебно-методологическое значение, выражающееся в возможности использования его положений при чтении общего курса конституционного права РФ, специальных курсов по международным и внешнеэкономическим связям субъектов РФ, а также при подготовке курсов смежных дисциплин.

С учетом поставленных цели и задач, руководствуясь соображениями актуальности и новизны проведенного исследования, на защиту выносятся следующие основные положения:

1.              Федеративная    природа    Российского    государства    наряду    с
возможностью   ' субъектов      РФ      осуществлять      международные      и
внешнеэкономические связи, самореализовываться в рамках собственной
компетенции обусловливает проблему разграничения полномочий между
органами власти РФ и субъектов РФ. В данном контексте особое звучание
приобретает       однозначность       подходов,       легитимность       способов
размежевания        компетенции        в        сфере        международных        и
внешнеэкономических связей и согласованность в ее реализации.

2.              Особенности    государственно-правовой    природы    субъектного
состава    России    не    позволяют    безоговорочно    воспринять    одну    из
существующих концепций о международно-правовом статусе субъектов
федерации.       В      результате      анализа      и      последующего      синтеза
концептуальных     положений     можно     выделить     ряд     особенностей
международно-правового   статуса субъектов   Российской Федерации:    1)
внешняя   обособленность;   2)   персонификация   (выступление   вовне   в
качестве единого лица);   3)   способность вырабатывать и осуществлять
персонифицированную    волю;    4)    отсутствие    внешнего    суверенитета,
международной      правосубъектности;       5)      очерченная      внутренним
конституционным законодательством обособленная компетенция в сфере
международных   и   внешнеэкономических   связей;    6)   обладание   всей

полнотой государственной власти по собственным предметам ведения при сохранении территориальной (государственной) целостности Российской Федерации; 7) собственные бюджетные средства, обособленное имущество; 8) возможность беспрепятственного заключения двусторонних соглашений неполитического характера с иностранными партнерами, а также участия в «рамочных» («зонтичных») соглашениях.

3. Категориальный аппарат российского законодательства содержит
принципиальные   пробелы,   мешающие рациональному распределению
полномочий в области внешних связей субъектов РФ. В этой связи в
диссертации предлагаются авторские трактовки понятий «международные
и        внешнеэкономические       отношения»,        «международные        и
внешнеэкономические   связи»,    «правовые   принц ипы   осуществления
субъектами    РФ    международных    и   внешнеэкономических   связей»,
«самостоятельность», «координация» внешних связей,   «эффективность
конституционно-правового регулирования».

4.    Диссертант   определяет,, правовые   принц ипы   осуществления
субъектами         Российской         Федерации         международных         и
внешнеэкономических связей как отправные   (концептуальные)   идеи,
воплощенные   в   нормах   права в   виде руководящих   (императивных)
постулатов,       позволяющие      субъектам      Российской      Федерации
осуществлять,    развивать    и    поддерживать    связи    с    субъектами,
административно-территориальными единицами и органами иностранных
государств,    а   также    со    специальными   органами    международных
организаций     при    соблюдении     суверенитета     и     государственной
(территориальной) целостности Российской Федерации. В этом смысле
автор предлагает использование ряда конкретных мер для повышения
эффективности    реализации     правовых     принципов     осуществления
субъектами России внешних связей.

5. Исследование конституционно-правового регулирования международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ вскрывает проблему оценки его эффективности с позиций определенности, однозначности конституционно-правовых предписаний, единообразия формулирования норм конституционного права, полноты охвата средствами конституционно-правового регулирования осуществления

международных и внешнеэкономических связей субъектами РФ, степени реализации императивов соответствующих правовых принц ипов. В данном смысле средства конституционно-правового регулирования внешних связей субъектов РФ (включая федеральные и региональные) нельзя назвать эффективными. Автор подчеркивает насущную потребность не только в систематизации, упорядочивании законодательства (в широком смысле) в сфере внешних связей субъектов Российской Федерации, но и указывает на необходимые меры по формированию юридически чистого, грамотного, однозначного, доступного для восприятия законодательного массива.

6.          В диссертации используется комплексный подход к анализу
механизма координации, к определению координационных форм. С этой
позиции автором, во-первых, сформулировано понятие координации,
предложено   внести    его    в    Федеральный    закон    «О    координации
международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской
Федерации», во-вторых, обозначены относительно обособленные стадии
координационного   механизма,   а   именно:      подготовка   соглашения,
согласование проекта соглашения, заключение, выполнение соглашения.
Диссертант применяет подобное деление в целях эффективного поиска и
устранения проблем правового и организационного характера, имеющих
место в процессе координации внешних связей субъектов РФ. Наряду с
этим особое внимание в диссертации уделено мерам ответственности с
делением на конституционно-правовую - за несоответствие соглашений
субъектов       РФ      с       иностранными       партнерами       внутреннему
конституционному законодательству (отмена нормативно-правового акта
субъекта,      роспуск     законодательного     органа     субъекта     России,
предупреждение     Президента     Российской     Федерации,     выражение
недоверия   Главе Администрации,   Правительства субъекта России)   и
отраслевую - за невыполнение или ненадлежащее выполнение указанных
соглашений (ответственность Российской Федерации в случае гарантий
или с согласия Правительства Российской Федерации, ответственность
субъектов   России   определяется   непосредственно   в   соглашении   по
договоренности с иностранными партнерами).

7. Отраженные в различных источниках конституционного права

практические формы и методы осуществления субъектами РФ международных и внешнеэкономических связей в целях большей наглядности анализа отграничены автором друг от друга. При этом в диссертации обозначены виды методов осуществления внешних связей с точки зрения целесообразности использования, расстановки приоритетов, предпочтений. Наряду с этим диссертант акцентирует внимание на необходимости обеспечения функционирования механизма федеральной поддержки, не имеющего в настоящее время должного применения. Апробация результатов диссертационного исследования Диссертационная работа выполнена на кафедре государственно-правовых дисциплин Дальневосточного юридического института МВД России.

Основные теоретические выводы и положения диссертации получили апробацию в форме:

1) обсуждения на заседании кафедры государственно-правовых
дисциплин Дальневосточного юридического института МВД России;

2) применения в учебном процессе при подготовке и проведении
учебных занятии по курсу конституционного права России в ДВЮИ МВД
России и ВСИ МВД России;

3)      выступлений      на      межрегиональных      и      международных
конференциях и «круглых столах», в том числе узкой направленности, в
Дальневосточном    юридическом    институте    МВД    России,    Восточно-
Сибирском     институте     МВД     России,     Дальневосточной     академии
государственной    службы,     МГУ    им.     адм.     Г.И.     Невельского,     во
Владивостокском государственном университете экономики и сервиса, в
Дальневосточном государственном техническом университете;

4)     доклада     «Концептуально-правовые     основы     разграничения
полномочий в области международных и внешнеэкономических связей»
на   межрегиональной   научно-практической   конференции   «Актуальные
проблемы       развития       федеративных       отношений       и       местного
самоуправления» в Правительстве Хабаровского края;

5) публикации научных статей в «Вестнике ДВЮИ МВД России»,
сборниках научных трудов; публикации тезисов научных докладов в
сборниках материалов научно-практических конференций и «круглых

столов».

Структура диссертации и ее содержание обусловлены целями и задачами исследования. Работа включает в себя введение, три главы, разделенные на шесть параграфов, заключение, библиографический список литературы и приложения.

Краткое содержание работы

Во введении обосновывается актуальность темы исследования; характеризуется состояние теоретической разработанности проблемы; определяются объект и предмет исследования; формулируются цели и задачи; раскрываются научная новизна и теоретико-практическая значимость выполненной работы.

Первая глава диссертационного исследования «Теоретические основы осуществления субъектами Российской Федерации международных и внешнеэкономических связей» состоит из двух параграфов и посвящена рассмотрению концептуальных положений, формирующих необходимое представление об исследуемом объекте.

В первом параграфе «Особенности международно-правового статуса субъектов Российской Федерации» диссертант исходит из необходимости системного анализа существующих научных концепций по исследуемому вопросу и: а) определяет основные категории и понятия, б) обстоятельно рассматривает подходы к сущности международной правосубъектности: традиционный, исходящий из правила о наличии или отсутствии суверенитета у субъекта международного права и нетрадиционный, освобождающий понятие субъекта международного права от требования независимости, самостоятельности.

В диссертации отмечается невозможность однозначного восприятия того или иного подхода (и их внутренних концепций) в российских условиях и формулируются основные концептуальные положения, свойственные отечественной науке и законодательной практике, характеризующие особенности международно-правового статуса субъектов Российской федерации: требующие официального объединения: 1) внешняя обособленность; 2) персонификация

(выступление вовне в качестве единого лица); 3) способность вырабатывать и осуществлять персонифицированную волю; 4) отсутствие внешнего суверенитета; 5) не являются субъектами международного права, соглашения субъектов Российской Федерации не рассматриваются как международные обязательства; 6) очерченная внутренним конституционным законодательством обособленная компетенция в сфере' международных и внешнеэкономических связей; 7) обладание всей полнотой государственной власти по собственным предметам ведения при сохранении территориальной (государственной) целостности Российской Федерации; 8) собственные бюджетные средства, обособленное имущество; 9) возможность беспрепятственного заключения двусторонних соглашений неполитического характера с иностранными партнерами, а также участия в «рамочных» («зонтичных») соглашениях.

Автор критически относится к предложениям ряда отечественных правоведов урегулировать международный статус субъектов федерации при помощи международной конвенции. В обоснование своей позиции диссертант приводит следующие доводы: 1. В силу государственной специфики невозможно и вряд ли обосновано унифицировать федеративные отношения в области внешних связей субъектов федераций в общемировом масштабе. 2. Автору представляется неоднозначной попытка признать субъекты федерации субъектами международного права в силу явного противоречия принципу федерализма: произойдет не уравнивание субъектов РФ в их правах и возможностях, а уравнивание их с самой Российской Федерацией, переход к конфедерации. 3. Действие международно-правовых норм обусловлено ратификацией (одобрением) со стороны Российской Федерации, то есть изначально приоритетными являются нормы национального права. 4. Диссертант исходит из оправданности лишь такого международно-правового регулирования, которое направлено на формирование адекватного отношения различных государств к субъектам федерации. Учитывая, что складывающаяся практика двусторонних соглашений как между государствами в отношении их субъектов, так и между самими субъектами федерации с иностранными партнерами доказывает признание правоспособности субъектов федерации, особое значение имеет отрицание тезиса о

суверенитете субъектов федерации как основной предпосылки международной правосубъектности.

Во втором параграфе «Правовые принципы осуществления субъектами России международных и внешнеэкономических связей» автор отмечает, что правовыми принципами осуществления субъектами РФ международных и внешнеэкономических связей выступают отправные (концептуальные) идеи, воплощенные в нормах права в виде руководящих (императивных) постулатов, позволяющие субъектам РФ осуществлять, развивать и поддерживать связи с иностранными государствами (их административно-территориальными единицами) при соблюдении суверенитета и государственной (территориальной) целостности Российской Федерации.

Диссертант подчеркивает императивный характер правовых принципов осуществления субъектами РФ международных и внешнеэкономических связей и обращает внимание на их синхронизирующую роль, а именно: 1) являются показателем эффективности правотворческой и правоприменительной практики федеральных и региональных органов власти; 2) координируют механизм конституционно-правового регулирования внешних связей субъектов России; 3) способствуют формированию правового мышления и правовой культуры в исследуемой области.

Беря за основу сферу общественных отношений, диссертант выделяет следующие группы правовых принципов осуществления международных и внешнеэкономических связей субъектами РФ: 1) принципы государственного устройства (универсальные), 2) принципы разграничения предметов ведения и полномочий; 3) специальные принципы осуществления международных и внешнеэкономических связей; 4) принципы международного публичного экономического права.

Анализ правовых принципов позволяет автору выявить проблеы законодталеьства, мешающие реализации правовых принципов в практике осущетслвения международных и внешнеэкономических связей субъектами РФ. В этой связи в диссертации автор приводит конкретные предложения по устранению недостатков правового регулирования, в частности: - поручить уполномоченным органам субъектов Российской

Федерации (конституционным (уставным) судам, судам общей юрисдикции в рамках их полномочий, иным правоохранительным органам) производить проверку (включая превентивную) соглашений субъектов Российской Федерации об осуществлении внешних связей на предмет соответствия Конституции Российской Федерации и федеральному законодательству, международным договорам Российской Федерации, соблюдения (неущемления) законных интересов иных субъектов Российской Федерации; - организовать ведение в субъектах Российской Федерации общедоступных банков информации об осуществлении тем или иным субъектом Российской Федерации международных и внешнеэкономических связей, с последующим расширением до общефедерального масштаба; - обратить внимание органов государственной власти субъектов Российской Федерации на невозможность перераспределения полномочий иначе, чем путем специального соглашения о передаче части полномочий, а также указать на необходимость соблюдения формы и структуры (содержания) внутрифедеративных договоров, касающихся предметов ведения и полномочий, а именно: подчеркнуть необходимость указания в тексте договора конкретных прав и обязанностей, условий и порядка передачи осуществления части полномочий (в том числе порядок их финансирования), срока действия, порядка продления и расторжения договора, оснований и мер ответственности и иных вопросов, связанных с исполнением договора; - в Федеральном законе «О международных договорах Российской Федерации» закрепить положение о необходимости защиты законных прав и интересов субъектов Российской Федерации при заключении международных договоров Российской Федерации, в частности, восполнить правовые пробелы в механизме согласования интересов Российской Федерации и субъектов Российской Федерации по пересекающимся предметам ведения и полномочиям; - ввести в действие системы мер конституционно-правовой ответственности органов государственной власти субъектов Российской Федерации (а в законодательно определенных случаях и Российской Федерации) за несоответствие соглашений об осуществлении внешних связей субъектами Российской Федерации Конституции, федеральному

законодательству, международными договорам Российской Федерации; -сформировать механизм (перечень мер, условия, порядок и способы их применения, уполномоченные органы) содействия органов власти Российской Федерации органам власти субъектов Российской Федерации в осуществлении субъектами Российской Федерации международных и внешнеэкономических связей.

Вторая глава «Вопросы конституционно-правового регулирования международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации» призвана осветить проблемы эффективности (действенности) конституционно-правового регулирования международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ посредством анализа правовых норм федерального законодательства и законодательства субъектов России.

В первом параграфе «Эффективность конституционно-правового регулирования осуществления международных и внешнеэкономических связей субъектами Российской Федерации» автор, исходя из презумпции международно-правового статуса субъектов РФ, исследует федеральный уровень конституционно-правового регулирования международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ, то есть специально-юридическое воздействие конституционного права на указанную сферу деятельности. Под эффективностью конституционно-правового регулирования осуществления субъектами РФ международных и внешнеэкономических связей диссертант понимает результативность правового инструментария (конституционно-правовых средств), в основу оценки эффективности которого, по мнению автора необходимо положить такие категории как определенность, однозначность правовых предписаний, единообразие формулировок правовых норм, полнота охвата средствами конституционно-правового регулирования внешних связей субъектов • РФ. Исследованию подверглись проблемы законодательного определения международно-правового статуса субъектов РФ, а также объема полномочий в области осуществления международных и внешнеэкономических связей.

Автор отмечает, что международная активность субъектов РФ включает в себя участие в заключении и выполнении международных

договоров РФ и собственно международные и внешнеэкономические связи. При этом диссертант подчеркивает отсутствие в законодательстве определения понятия «международные и внешнеэкономические связи», его отграничения от «международных и внешнеэкономических отношений». Фрагментарность категориального аппарата, по убеждению автора, существенным образом влияет на эффективность нормативно-правового регулирования размежевания компетенции органов власти РФ и ее субъектов, определения пределов ее объема.

В работе обращается внимание на то, что система российского законодательства не содержит нормативно-правового акта, закрепляющего международно-правовой статус (международной правоспособности в частности). Нормы Конституции РФ и федерального законодательства лишь презюмируют его, опуская при этом вопрос о самостоятельности субъектов РФ. Принимая во внимание концепцию о приоритете федерального законодательства перед региональным в вопросе определения международно-правового статуса субъектов РФ и официальную позицию Конституционного Суда РФ, диссертант заключает, что законодательство субъектов РФ, определяющее их международную правоспособность, ее сущность и объем не соответствует Конституции РФ, выходит за рамки собственно компетенции субъектов РФ. Кроме того, диссертант полагает, что закрепление самостоятельности субъектов РФ в понимании утверждения их суверенитета недопустимо с точки зрения использования самого понятия и, более того, с позиций фактического содержания полномочий субъектов в сфере внешних связей.

В ходе проведенного исследования автор приходит к выводу о недостаточной эффективности федерального уровня конституционно-правового регулирования международных и внешнеэкономических связей. Несмотря на наличие ряда федеральных законов в названной сфере, отсутствует единый подход к пониманию границ и обьема полномочий по предмету совместного ведения.

Автор указывает на наличие комплекса конституционно-правовых средств в регулировании внешних связей субъектов РФ, несущих различную функциональную нагрузку: указы Президента РФ,

постановления Правительства РФ (включая утверждение государственных концепций РФ); постановления, определения Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ; ведомственные нормативно-правовые акты. В этой связи диссертант отмечает целесообразность не только унификации нормативно-правового массива, но и его инкорпорации с последующей консолидацией.

Во втором параграфе «Регулирование осуществления международных и внешнеэкономических связей в законодательстве субъектов Российской Федерации» автор анализирует нормативно-правовые акты субъектов Дальневосточного федерального округа в целях оценки эффективности их регулятивной способности, действенности.

В работе отмечается фрагментарность правового регулирования (присущая и федеральному уровню) вопросов, касающихся международно-правового статуса субъектов РФ. В целом по России положения конституционных актов субъектов РФ по вопросу об международно-правовом статусе складываются в достаточно разнообразную картину: от признания полной международной правосубъектности до закрепления частичной международной правоспособности. При этом, опираясь на федеральное законодательство и судебную практику, диссертант подчеркивает несоответствие Конституции РФ тех положений конституций (уставов) субъектов РФ, которые содержат указание на самостоятельность субъекта РФ во внешней сфере, как на признак суверенитета и международной правосубъектности. Наиболее предпочтительным представляется использование формулировок, отражающих специфику субъекта международной деятельности (к примеру, хозяйствующий субъект) в отношении которого применение термина «самостоятельность» является правомерным. Вместе с тем, автор отмечает, что отсутствие спорных формулировок в законодательстве субъектов РФ не позволяет говорить о его юридической чистоте. Наиболее ярким показателем выступает степень соответствия содержания нормативно-правовых актов субъектов РФ Конституции РФ, федеральному законодательству в вопросе определения объема компетенции в сфере международных и внешнеэкономических связей. В этом контексте диссертантом замечено, что правовые границы

полномочий субъектов РФ в области внешних связей очерчиваются в конституционных актах субъектов РФ в единичных случаях, тогда как конкретные правомочия, включая формы осуществления внешних связей, не указаны вообще. В определенной степени вопрос о компетенции субъектов РФ при осуществлении международных и внешнеэкономических связей решается в федеральном законодательстве, однако его нельзя назвать исчерпывающим. Предметные же законы субъектов РФ регулируют процедурные вопросы заключения, расторжения, согласования договоров (соглашений) о международных и/или внешнеэкономических связях, обходя вниманием конкретные формы и методы осуществления внешних связей. По мнению автора, такое положение дел нельзя считать удовлетворительным, так как результатом является очерчивание полномочий субъектов РФ посредством норм внутригосударственных предметных соглашений либо подзаконных нормативно-правовых актов субъектов РФ. Наряду с этим диссертант подчеркивает необходимость правового регулирования и иных принципиальных моментов, включая: 1) применение мер юридической ответственности за несоответствие соглашений субъектов РФ о международных и внешнеэкономических связях Конституции РФ, федеральным законам, международным договорам России, конституции (уставу) субъекта РФ; 2) обязанность и обязательность превентивной экспертизы министерствами (ведомствами) субъектов РФ нормативно-правовых актов и соглашений последних в сфере внешних связей, в том числе на предмет соблюдения прав и законных интересов иных субъектов РФ; 3) создание специализированных банков данных (в том числе соглашений) и обеспечение доступа к ним.

Третья глава «Проблемы осуществления субъектами Российской Федерации международных и внешнеэкономических связей (на примере Дальнего Востока)» выстроена в соответствии с необходимостью осветить ряд практических вопросов исследуемой темы, а именно проанализировать механизм координации внешних связей субъектов РФ, а также выделить типы и формы внешних связей субъектов России и методы их осуществления.

В первом параграфе «Координационный механизм осуществления

субъектами Российской Федерации международных и внешнеэкономических связей» диссертант исследует законодательство Российской Федерации и отмечает отсутствие определения понятия «координация». Вместе с тем диссертант разделяет персональную и объективную координацию, руководствуясь сущностными характеристиками содержания понятия. Исходя из смысловой трактовки норм федерального законодательства, автор приходит к выводу об объективном характере координации международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ, закрепленной в п.«о» ст.72 Конституции РФ.

В работе предлагается устранить законодательную неопределенность предмета совместного ведения путем: 1) конституционных изменений: включение в ст. 71 Конституции РФ предмета ведения РФ в виде координации внешних связей субъектов РФ и устранение объективности координации либо изменение в п.«о» ст.72 Конституции РФ «координации» на «взаимодействие», содержащее в том числе и координацию в объективном понимании и предполагающее согласованность, взаимоотношения по принц ипу обратной связи; 2) законодательных изменений: формулирование понятия координации в объективном смысле и внесение соответствующего дополнения в ст.1 Федерального закона от 04.01.1999 г. № 4-ФЗ «О координации международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации», где под координацией международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ следует понимать управленческое воздействие уполномоченных органов государственной власти субъектов Российской Федерации и нормативно-правовое воздействие органов государственной власти Российской Федерации на общественные отношения в сфере международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации.

Рассматривая законодательно закрепленный механизм координации внешних связей субъектов РФ, автор самостоятельно выделяет его характерные стадии: подготовка соглашения, согласование проекта соглашения, заключение, выполнение соглашения. При этом диссертант отмечает лаконичность ряда процедурных моментов и нерешенность

некоторых вопросов, в том числе на какой именно стадии координационного механизма осуществляется проверка соглашений на предмет соответствия Конституции РФ, федеральному законодательству, внутригосударственным договорам (соглашениям), конституциям (уставам) субъектов РФ, ненарушения законных интересов других субъектов России. Автор предлагает проводить соответствующую проверку на стадии согласования проекта соглашения, когда в процесс коорднации вступают федеральные органы власти.

В диссертационной работе акцентируется внимание на актуальности вопроса о юридической ответственности в области внешних связей субъектов РФ. При этом диссертант выделяет, во-первых, ответственность за невыполнение обязательств по соглашениям с иностранными партнерами. При этом отмечается, что четкие рамки ответственности России и субъектов РФ по обязательствам последних до конца не определены, указывается на насущную необходимость конституционно-правового регулирования данной проблемы. Во-вторых, автор выделяет ответственность за несоответствие соглашений субъектов Конституции РФ и федеральному законодательству, а также конституциям (уставам) субъектов РФ. Диссертант обращает внимание на отсутствие соответствующих адресных норм в российском законодательстве и в этой связи в качестве необходимой меры называет включение в состав группы по подготовке проекта соглашения компетентных специалистов-правоведов и повышение их ответственности (регламентация такого рода деятельности должна осуществляться правовыми актами субъекта). Наряду с этим в диссертации подчеркивается целесообразность активизации: 1) деятельности уполномоченных лиц по проверке конституционности соглашений субъектов РФ с иностранными государствами и создания в этой связи конституционных (уставных) судов в субъектах РФ, 2) деятельности должностных лиц и органов государственной власти субъектов РФ по приведению соглашений об осуществлении внешних связей в соответствие с федеральными правовыми актами, 3) деятельности по адресному применению мер конституционно-правовой ответственности.

Во втором параграфе «Типология международных и

внешнеэкономических связей субъектов РФ, формы и методы их осуществления» диссертант обращает внимание на целесообразность придания постоянного и системного характера международной деятельности субъектов РФ и в этом контексте обозначает два типа внешних связей субъектов (с приграничными государствами и с иными государствами), а также выделяет их разновидности (торгово-экономические, научные и научно-технические связи, культурные, экологические и гуманитарные связи). Наряду с этим, диссертант подчеркивает практическую значимость разнообразных форм и методов осуществления международных и внешнеэкономических связей субъектами России.

Анализ положений федерального законодательства, договоров о разграничении предметов ведения и предметных соглашений в области международных и внешнеэкономических связей между органами государственной власти РФ и субъектов позволяет автору сделать вывод, что общей для всех типов и видов связей формой выступает заключение соглашений (поиск консенсуса, оформление официальных документов). Рассматривая формы осуществления международных и внешнеэкономических связей как внешнее выражение, результат, диссертант предлагает использовать определенный перечень этих форм. В качестве методов осуществления международных и внешнеэкономических связей в диссертации рассматриваются средства, способы осуществления внешних связей, которые в зависимости от преследуемой цели диссертант условно делит на методы, способствующие заключению соглашений с иностранными партнерами, и методы, направленные на реализацию заключенных соглашений.

В диссертации обосновывается позиция о самостоятельности субъектов РФ в выборе и использовании форм и методов осуществления международных и внешнеэкономических связей. Вместе с тем, в качестве основного условия осуществления внешних связей отмечено соответствие всех действий субъектов Конституции РФ, федеральному законодательству, договорам (соглашениям) о разграничении предметов ведения и полномочий, а также международным обязательствам РФ, общегосударственному внешнеполитическому курсу, принц ипам

федерализма и демократии. Наряду с этим, автор акцентирует внимание на возможности делегирования полномочий, (в том числе в сфере внешних связей) только на основе специальных соглашений о передаче полномочий и только в отношении конкретных полномочий, но не предметов ведения.

В диссертации исследуются конкретные практические формы и методы осуществления Дальневосточными субъектами РФ внешних связей. При этом к числу наиболее результативных форм отнесено создание свободных экономических зон или зон коммерциализации российских технологий (включая технопарки, технологические инкубаторы и научно-производственные комплексы наукоградов). В этой связи диссертант делает акцент на необходимости разработки конкретных организационно-правовых механизмов, создающих условия для совместной с зарубежными партнерами коммерциализации технологий, в том числе с организациями-грантодателями, частными и государственными фондами зарубежных стран. Автор, отмечая привлекательность богатых природных ресурсов российского Дальнего Востока для государств АТР, обосновывает переход от совместных предприятий на глобальный уровень путем создания транснациональных корпораций и компаний. Однако такие широкомасштабные отношения требуют и соответствующей институциональной базы, поэтому наряду с созданием необходимого законодательства следует принять соответствующие меры по формированию свободных экономических зон, по созданию таможенных союзов, системы гарантий иностранных капиталовложений, по развитию страхового дела, по унификации налогового законодательства и норм таможенной и пограничной политики.

Исследовав широкий спектр форм и методов осуществления субъектами РФ внешних связей и учитывая их потенциал (включая, экономический, научный, инновационный), автор приходит к выводу о целесообразности создания эффективной системы государственной научно-технической экспертизы. Более того, диссертант стоит на позиции необходимости налаживания мониторинга сотрудничества в региональном разрезе и, соответственно, выявления возможностей

подключения субъектов РФ к международным программам и проектам в целях оперативного информирования и стимулирования региональных структур.

В заключении диссертант подводит итоги проведенного исследования, формулирует основные выводы и предложения по совершенствованию концептуальных и конституционно-правовых основ осуществления субъектами Российской Федерации международных и внешнеэкономических связей.

В приложениях представлены табличные и схематические материалы, наглядно демонстрирующие те или иные аспекты темы диссертационного исследования.

Основные положения диссертационной работы изложены в следующих публикациях автора:

1.        Никитенко       Н.С.       Конституционно-правовые       основы
международных и   внешнеэкономических   связей   субъектов   России //
Интеллектуальный   потенциал   вузов   -   на развитие   Дальневосточного
региона   России// Материалы    межрегиональной    научно-практической
конференции. Ч.2. Хабаровск: Изд-во ДВАГС, 2003.0,3 п.л

2. Никитенко Н.С. Международные и внешнеэкономические связи
субъектов Российской Федерации как предмет конституционно-правового
регулирования // Вестник ДВЮИ МВД России. 2002. №2 (3). С. 37-44.
0,46п.л.

3.                    Никитенко      Н.С.       Эффективность      международных      и
внешнеэкономических     связей     субъектов      Российской      Федерации
(конституционно-правовой   аспект)   //   Материалы   V   Международной
конференции     студентов,     аспирантов     и     молодых     исследователей
«Интеллектуальный потенциал   вузов   -   на развитие Дальневосточного
региона России». 28-29 мая 2003 г. Кн. 5. Ч. I. Владивосток: ВГУЭС, 2003.
0,3п.л.

4. Никитенко Н.С. Правовые принципы осуществления
международных и внешнеэкономических связей субъектами Российской
Федерации: декларации или реальность? // Вестник ДВЮИ МВД России.
2003. № 2 (5). 0,35 п.л.

5. Nikitenko N.S. Overcoming the territorial disagreements as a factor for
consolidation international relationship among the states of APR: juridical item
// Non-government level dialog on territorial disputes in Asia-Pacific Region/
The 1st International Scientific Conference Papers/ 2002, November, 25-37.
0,26 p.l.

6. Nikitenko N.S. The mechanism of coordination of international and
foreign economic ties of the Russian Federation subjects: theoretical and law
aspects/Fifth International Young Scholar's Forum of the Asia-Pacific Region
Countries. Proceeding. Part 1. 26-29 September, 2003 r.Vladivostok, Russia.
0,2 p.l.

Никитенко Наталья Сергеевна

Конституционно-правовое регулирование международных

и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации (на примере Дальнего Востока)

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Подписано в печать « У » ноября 2004 года Формат 60x84/16 Тираж 140 экз. Усл. печ. л. T/jL Заказ № 7оЗ

Издательство Дальневосточного государственного университета 690600, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Отпечатано в Издательско-полиграфическом комплексе ДВГУ 690600, г. Владивосток, ул. Алеутская, 56

РНБ Русский фонд

2005-4 21121

ИЗ ФОНДОВ РБД

Иконникова Валентина Александровна

Особенности семантики английских юридических

терминов в текстах международного

контрактного права автореф. дис. на соиск. учен.

степ. к.филол.н.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

к.филол.н.

Специальность 10.02.04

Москва

РБД

2006

Иконникова, Валентина Александровна

Особенности семантики английских юридических терминов в текстах международного контрактного права [Электронный ресурс]: автореф. дис. на соиск. учен. степ. к.филол.н.: спец. 10.02.04 / Иконникова Валентина Александровна; [Моск. пед. гос. ун-т]. - М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Иконникова Валентина Александровна

Особенности семантики английских

юридических терминов в текстах

международного контрактного права

автореф. дис. на соиск. учен. степ. к.филол.н.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

к.филол.н.

Специальность 10.02.04

Москва - 2005

РБД, 2006 (электронный текст)

На правах рукописи

ИКОННИКОВА Валентина Александровна

ОСОБЕННОСТИ СЕМАНТИКИ АНГЛИЙСКИХ ЮРИДИЧЕСКИХ ТЕРМИНОВ В ТЕКСТАХ МЕЖДУНАРОДНОГО КОНТРАКТНОГО ПРАВА

Специальность 10.02.04 - германские языки

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук

Москва - 2005

Работа выполнена в Московском педагогическом государственном университете на кафедре лексики английского языка факультета иностранных языков

Научный руководитель:

кандидат филологических наук, профессор ГАЛКИНА Алевтина Николаевна

Официальные оппоненты:

доктор филологических наук, профессор АФАНАСЬЕВА Ольга Васильевна

кандидат филологических наук, доцент КРАЕВА Ирина Аркадьевна

Ведущая организация:

Государственный университет-Высшая школа экономики

Защита состоится « <У » flE^PjWgt>C 2005 г. в уЛ- часов на заседании

Диссертационного Совета Д 212.154.16 при Московском педагогическом

государственном университете по адресу: 119571, Москва,

пр. Вернадского, д.88, ауд. № 602.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке МПГУ по адресу: 119992, Москва, ул. Малая Пироговская, д. 1.

Автореферат разослан «_^£_» **^^"*^- 2005 года.

Ученый секретарь

Диссертационного Совета oJMty}* Мурадова Л. А.

Реферируемая диссертация посвящена рассмотрению особенностей семантики английских юридических терминов в общеанглийской юридической терминологии и в терминосистемах отдельных англоязычных государств.

Исследование путей взаимодействия языка, права и культуры получает особую значимость в период интеграции культурных и национально-правовых систем. Роль английского языка как глобального средства коммуникации в профессиональной сфере представляет все больший интерес для анализа. Изучение семантики и специфики перевода правовой лексики с английского языка права на русский язык права заслуживает особого внимания в рамках проблематики сопоставления языков для специальных целей.

Актуальность темы исследования обусловлена тем, что изучение вариантности юридических терминов и иных лексических единиц языка права, которые обозначают правовые реалии национальных правовых систем, позволяет эффективнее осуществлять перевод этих терминов и повышать результативность международной коммуникации в сфере юриспруденции. Вариантность правовых лексических единиц, выражающаяся в их полисемии и синонимии, выявляется при сопоставлении языков права в Великобритании и США в целом, а также в Англии, Шотландии и некоторых штатах США в частности.

На материале терминов в текстах международного контрактного права в работе предпринимается попытка рассмотреть вопросы соотношения лексиса и логоса в термине. Общетеоретические основы такого соотношения получили отражение в ряде работ отечественных терминоведов [Например: Реформатский 1959; Шелов2003].

Данная работа посвящена рассмотрению проблем взаимодействия языка, права и культуры применительно к юридическим терминосистемам. Особое внимание уделяется исследованию языка права и культурного компонента значения правовой лексики.

Под «языком» в данной работе понимаются лингво-семиотические и семантические аспекты исследования юридических терминов, что подразумевает исследование «лексиса». Термин выступает в качестве лингво-правового знака, обладающего характеристиками симметрии или асимметрии планов содержания и выражения.

«Право» автор рассматривает с точки зрения «логоса», как систему понятий, обозначаемых и выражаемых вышеуказанными лингво-правовыми знаками, т.е. юридическими терминами.

«Культура» и ее влияние на язык права исследуется в аспекте культурного компонента значения термина в национально-правовых системах. Кроме того, при тщательном исследовании лексических единиц языка права в соответствии с теорией В.М. Лейчика следует разграничить термины, обозначающие общие понятия права; номены,

обозначающие частные правовые понятия, и терминонимы, обозначающие названия единичных правовых объектов и явлений Номены и терминонимы являются предтерминами Следует отметить, что культурный компонент значения чаще всего присутствует у терминонимов, обозначающих правовые реалии национально-правовых систем

При заключении международных контрактов и переводе их текстов возникает необходимость упорядочить правовые системы и соотносящиеся с ними терминосистемы разных государств Несоответствия в национальных правовых системах вызывают так называемые «коллизии», которые на правовом уровне не разрешаются Для этого требуется лингвистический анализ, целью которого является определение содержания терминов и иных лексических единиц языка права, обозначающих правовые реалии другого государства Адекватный перевод и определение семантики терминов, точная юридическая квалификация правовых понятий и реалий важны в практике заключения и исполнения международных контрактов

Отсутствие специальных исследований в области сопоставления общеанглийской терминологии и терминосистем международного контрактного права отдельных анпоязычных государств определяют актуальность работы

Объектом исследования являются особенности семантики и перевода английских юридических терминов, терминонимов и номенов, соотносимых с реалиями правовых систем разных государств и административных образований Объект исследования ограничен по отраслевому признаку (международным контрактным правом) и по территориальному признаку (рассматриваются терминосистемы права Великобритании и США в целом, Англии, Шотландии и отдельных штатов США)

Предметом исследования являются английские юридические термины, терминонимы и номены, обладающие национально-правовым компонентом содержания Эти лексические единицы языка права исследуются в текстах международного контрактного права (далее МКП) Выбор предмета исследования обусловлен особой ролью МКП в международной коммуникации в сфере юриспруденции и значимостью норм МКП в унификации правовых и терминологических систем различных государств

Теоретическую базу исследования составляют положения трудов отечественных и зарубежных лингвистов, терминоведов и правоведов На рубеже XX и XXI веков многие исследователи стремились осмыслить и обобщить достижения в области терминоведения Так, в работах К Я Авербуха, Л М Алексеевой, М Н Володиной, Е С Кубряковой, В М Лейчика, Л А Манерко, С Л Мишлановой, В Ф Новодрановой, А В Суперанской, Р Теммерман и других лингвистов рассматриваются проблемы периодизации и направлений

терминоведения. В работах Л .М. Алексеевой и С.Л. Мишлановой высказывается мнение о том, что «изучение термина как языковой категории должно базироваться на единстве двух аспектов: классификационном и функциональном, или статическом и динамическом» [Алексеева, Мишланова 2002]. Данное исследование опирается как на теорию лингвоцентрического терминоведения, так и на результаты когнитивного терминоведения. К первому относят два основных направления: изучение «термина в словаре» и «термина в тексте»; предметом исследования является специфика термина как языкового знака [Мишланова 2003]. В данной работе в рамках указанного подхода рассматривается асимметрия английских юридических терминов МКП как лингво-правовых знаков и проводится классификация таких знаков.

Настоящее исследование соприкасается с проблемами, разрабатываемыми в типологическом и компаративном терминоведении. В работах, выполненных в этих направлениях, сравниваются переводные тексты «с культурой-источником и принимающей культурой, и изучаются специфические особенности межкультурной коммуникации и языка перевода» [Манерко 2003].

Вопросы когнитивной лингвистики затрагиваются при рассмотрении динамики функционирования терминов в связных текстах учебников и сборников прецедентов и материалов по МКП. Когнитивная лингвистика и когнитивная семантика как ее составная часть являются динамично развивающимися направлениями современного языкознания.

Е.С.Кубрякова определяет когнитивную семантику в двух аспектах. Во-первых, как часть когнитивной лингвистики, в которой изучается «динамика значений и их варьирование в реальной речи или же определяется сам феномен значения». И, во-вторых, как науку, «занимающуюся исследованием разных типов значений в языке и в разных языковых формах (например, грамматических в отличие от деривационных) и в разных видах комбинаторики знаков, закономерностями их аранжировок в разных моделях разных конструкций и, конечно же, правилами интеграции значений во всех перечисленных единицах, формах, конструкциях» [Кубрякова 2002].

Научная новизна исследования заключается в том, что впервые основные проблемы терминоведения рассматриваются применительно к национально-правовым терминосистемам МКП. Кроме того, на материале английских текстов международного контрактного права в данной работе изучается соотношение терминов, терминонимов и других лексических единиц языка права, обозначающих реалии правовых систем англоязычных государств.

Исследование проводится в рамках терминоведения как интегративной дисциплины, формирующейся в современной лингвистике. Новым является то, что работа

ведется с использованием зарубежного опыта изучения языка и права - на стыке лингвистики и юриспруденции в контексте формирующейся дисциплины «юридической лингвистики» Предлагается авторское видение объекта и предмета данной дисциплины, намечает круг вопросов, рассматриваемых юридической лингвистикой

Целью данного исследования является определение особенностей семантики английских юридических терминов и иных лексических единиц, обозначающих правовые реалии, в текстах МКП Термины, обозначающие общие правовые понятия, терминонимы, называющие единичные объекты, и номены, обозначающие частные правовые понятия, являются лексическими единицами, которые принадлежат языку права как разновидности языков для специальных целей Тексты МКП, в рамках которых проводится настоящее исследование, относятся к терминофиксирующим, дискретным (словари разных типов) и связным (учебники МКП)

Для достижения указанной цели ставятся следующие задачи:

1 выявить английские термины и иные лексические единицы языка права,
обозначающие правовые реалии, в словарях и учебниках международного контрактного
права,

2 определить признаки юридических терминов и терминонимов, обозначающих
правовые реалии англоязычных государств,

3 составить классификации юридических терминов по разным основаниям
(логико понятийные и лингвистические классификации терминологических единиц),

4 выявить особенности юридической терминологии англо-саксонской правовой
семьи и отдельных национально-правовых терминосистем (Англии, Шотландии, США и
других)

5 разработать методику определения значений и перевода терминов,
терминонимов и номенов, содержащих национально-культурный компонент

Исследование проводится на материале терминофиксирующих текстов МКП, как дискретных (19 словарей), так и связных (11 учебников и сборников прецедентов и материалов по МКП), из которых методом сплошной выборки отобрано и обработано 2273 единицы Из них 1452 единицы выбраны из словарей

Таким образом, материал, на основе которого в данной работе изучаются особенности семантики и перевода английских юридических терминов МКП, можно разделить на следующие группы¹

1 Дискретные тексты МКП (лексикографические источники)

1 При создании классификации лексикографических источников использована классификация терминологических словарей В М Ленчика [Лейчик 1989]

1.1. По признаку тематического охвата терминов: а) словари общелитературного языка; б) межотраслевые (право и бизнес); в) отраслевые (юридические); г) узкоотраслевые (по гражданскому и МКП).

1.2. По содержанию правой части словарной статьи: а) переводные (словари межъязыковых эквивалентов - англо-русские, русско-английские); б) толковые (юридические словари); в) словари-справочники, энциклопедии; г) глоссарии. 2. Связные тексты МКП.

2.1. Международные частноправовые договоры и нормативно-правовые акты, в том числе опубликованные в сети Интернет.

2.2 Учебные источники: а) сборники документов по МКП (хрестоматии, справочники англо-русских соответствий, сборники прецедентов и материалов по МКП и др.); б) учебники международного частного права и МКП, изданные в США, Англии и в Гааге // Центр Правовой Информации Всесоюзной Государственной Библиотеки Иностранной Литературы им. М.Рудомино.

При анализе материала применяются следующие методы исследования:

сплошная выборка юридических терминов и терминонимов, обозначающих правовые реалии и маркированных в источниках как «амер.», «англ.», «шотл.», «в некоторых штатах США» и др. из словарей и связных текстов МКП;

семантические методы лингвистики: дефиниционный анализ, компонентный анализ;

лингвистические методы, специфические для терминоведения: исследование дефиниций терминов и переводных эквивалентов с точки зрения их нормативности, обязательности;

комплексный логико-понятийный (правовой) и лексико-семантический (лингвистический) анализ значений исследуемых терминов и иной правовой лексики.

Проведенное исследование позволяет вынести на защиту следующие положения: 1. В английском языке права следует различать, с одной стороны, общеанглийскую правовую терминологию, в которой присутствует вариантность терминов, терминонимов и номенов, и, с другой стороны, национально-правовые терминосистемы, в которых за терминами закреплено строго зафиксированное правовое понятие.

2. Юридические термины, терминонимы и номены, обозначающие правовые реалии, предлагается рассматривать как систему сложных асимметричных лингво-правовых знаков, имеющих культурную и национально-правовую

специфику Асимметрия таких единиц проявляется в их синонимии и полисемии

3    Юридические термины с национально-правовым компонентом отличаются от
других   юридических   терминов   маркированностью   в   национальном   плане
содержания термина или хотя бы одного из его значений (в случае полисемии)
В    таком    маркированном    значении    термин     с    национально-правовым
компонентом   употребляется только   в рамках   определенной   национальной
терминологической системы, в нем содержится дополнительная информация о
национально-правовой системе определенного государства

4 Причины избыточности (полисемии и синонимии) англоязычной юридической
терминологии определяются экстралингвистическими и языковыми факторами
К первым относятся историко культурные особенности развития правовых
систем отдельных англоязычных государств и их административных единиц
Вторые заключаются в развитии полисемии и синонимии значений лексических
единиц и особенностях терминологизиции их отдельных значений в разных
национальных вариантах английского языка

5    Основные   трудности   при   переводе   английских   юридических   терминов   в
связных текстах МКП относятся к проблемам передачи содержания правовых
реалий, вызванными асимметрией лингво-правовых знаков и вариантностью
терминов      Концептосфера     (термин     В М      Лейчика)     права    или    тип
лингвоправовой   картины   мира   (термин   НП    Глинской),   стожившиеся   в
определенном лингвоправовом   сообществе,   определяют особенности языка
права и правовой терминосистемы как его части

6 Перевод терминов с национально правовым компонентом (синонимия,
полисемия терминов, отсутствие эквивалента в российском праве) следует
осуществлять следующими методами

правовой анализ, квалификация понятия и подбор аналогичного термина российского права, материальное заимствование иноязычных терминов или терминонимов,

• семантическое калькирование иноязычных терминов или терминонимов,

пословный перевод терминологических словосочетаний,

• перевод с помощью описательных конструкций

В качестве апробации работы результаты исследования были представлены в виде докладов на международной научно-практической конференции «Деловой английский в деловом мире стран СНГ» в Российском университете дружбы народов (Москва, 2003), на

Научных чтениях в Московском педагогическом государственном университете (Москва, 2004); на заседании научно-методического объединения по проблемам терминоведения в Институте русского языка им. А.С. Пушкина (Москва, 2004) и на международной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения профессора В.Д. Аракина в Московском педагогическом государственном университете (Москва, 2004). Основные положения диссертации отражены в 9 публикациях.

Теоретическая и практическая значимость работы определяется возрастающей ролью английского языка в сфере профессионального общения и необходимостью унификации международной юридической терминологии.

Интеграция России в мировое сообщество на равноправных началах требует подготовки теоретической, методической и материальной базы для эффективной коммуникации в профессиональной сфере. Особое практическое значение приобретает успешное решение проблем юридического перевода и создания специальных лексикографических источников, способствующих заключению продуктивных и взаимовыгодных международных частноправовых договоров. Данные, полученные в ходе исследования, могут быть использованы для составления специальных словарей-справочников юридических терминов с национально-правовым компонентом.

Материалы работы могут быть использованы для создания и совершенствования компьютерных терминологических баз данных, используемых при переводе юридических текстов контрактного права, а также других отраслей права. Результаты исследования могут быть полезны при унификации терминов англо-саксонского и российского права, а также при заключении международных контрактов и при их переводе.

В учебных целях разработка проблем определения семантики и перевода английской юридической терминологии может быть применена на факультетах иностранных языков педагогических вузов при изучении таких дисциплин как «Страноведение», «Основы межкультурной коммуникации», «Теория перевода», «Лексикология». Результаты исследования могут использоваться на занятиях по практике речи, при изучении основ государства и права стран англо-саксонской правовой семьи, а также при проведении спецкурсов и на занятиях по английскому языку при подготовке юристов. Вопросы и проблемы, рассматриваемые в исследовании, могут быть интересны как изучающим английский язык, так и специалистам в области юриспруденции.

Структура работы определяется целями и задачами исследования и включает введение, две главы, заключение, библиографию и приложения. В конце каждой главы приводятся выводы о проделанном в этой главе исследовании.

Во введении обосновывается актуальность, научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы, определяются цель, задачи и методы исстедования, формулируются положения, выносимые на защиту

В первой главе рассматривается характеристика англо американской юридической терминологии и российской юридической терминосистемы в контексте взаимодействия языка, права и культуры Применительно к терминам МКП исследуются такие проблемы современного терминоведения как требования к термину, многозначность и синонимия терминов, изучаются общие и дифференцирующие свойства терминов и слов, обозначающие реалии, разрабатываются классификации английских юридических терминов международного контрактного права и анализируются причины избыточности англоязычной юридической терминологии В конце первой главы исследуется зарубежный опыт изучения взаимодействия языка и права в рамках формирующейся дисцитины forensic linguistics (юридической лингвистики)

В данном исследовании семантика и перевод терминов рассматриваются в аспекте лингвистической семиотики Синонимы и варианты терминов и терминонимов рассматриваются с точки зрения теории терминологического знака

В исследованиях по взаимодействию языка и права отмечается, что в современных цивилизованных государствах юридические нормы не могут быть закреплены иначе, как в определенных языковых формах - в отличие от неязыковой символики предметов, жестов, изображений, действий [Губаева 2004]

«Язык в праве - это не только вопросы юридической техники и стилистики, это конструктивные моменты существования самого права как своеобразного социального феномена» [Алексеев 1983] Отмечается, что две сознательно созданные людьми системы знаков - язык и право - обладают сходными признаками Языковые знаки и способы выражения юридических норм имеют хорошо знакомый материальный облик, являются общеупотребительными, доступны для наглядного восприятия, рассчитаны на всеобщее понимание, обладают известной степенью условности для точной передачи абстрактного нормативного смысла юридических понятий Во всех мировых школах юридической и философской мысли один тезис всегда оставался общим «Правовая материя условна и изменчива Она не возникает сама по себе, а целенаправленно создается человеком, который стремится организовать свою жизнь» [Губаева 2004] Языковые знаки, издавна используемые для получения, хранения и передачи информации, в том числе правовой, также условны по своей природе

В данной работе язык права рассматривается как один из видов языков для специальных целей Следует согласиться с мнением В М Лейчика о том, что юридические

термины «живут» в определенных функциональных стилях, в которых рождаются специальные языки, т.е. языки для специальных целей (ЯСЦ). Языки для специальных целей - это функциональные языки, существующие в рамках соответствующего развитого национального (этнического) языка, обслуживающие специальные области знаний и/ или деятельности [Лейчик 1986].

Исследователи английского языка для специальных целей отмечают, что во второй половине XX века иностранные языки стали изучаться специалистами разных направлений в конкретных, профессиональных целях: для общения с зарубежными коллегами, изучения их опыта, чтения специальной литературы на иностранном языке. Указанные факторы обусловили интерес к изучению и исследованию ЯСЦ. Основным принципом ESP (English for Specific Purposes) стало: «Скажи мне, зачем тебе нужен английский, и я скажу, какой английский тебе нужен» [Hutchinson and Waters 2000]. Исследование ЯСЦ необходимо проводить в рамках терминоведения, используя как лингвистические методы, так и привлекая данные теории международного контрактного права Кроме того, следует учесть как статический, так и динамический аспекты в исследовании особенностей перевода английских юридических терминов в текстах МКП.

В соответствии с целями и задачами проводимого исследования в работе использовано понятие «национально-правовая система», привлеченное из теории юриспруденции. Понятие «правовая система» включает в себя как законодательство, представляющее собой определенную органическую систему, так и иные явления юридической действительности: правовую практику и общественное правосознание, т е. практически весь спектр существующих правовых явлений [Российская юридическая энциклопедия 1999]. Таким образом, под национально-правовой системой в данном исследовании понимается вся совокупность правовых явлений определенного государства (России, Великобритании, США) или его части (Англии, Шотландии и отдельных штатов США), если там существуют национально-правовые и территориальные особенности.

В проводимом исследовании рассмотрено соотношение «понятие - значение -термин». Данная проблема является дискуссионной в современной лингвистике, логике и терминоведении. «Понятие» здесь рассматривается как категория логическая («общее понятие») и категория предметной области («специальное понятие»). Именно с этих позиций в исследовании выделяются логико-понятийные (правовые) классификации терминов.

Следует отметить, что право, как обозначаемая и выражаемая исследуемыми терминами предметная область, в большинстве случаев представляет собой совокупность идеальных, абстрактных специальных понятий, а не обозначений предметов и явлений

материального мира. Этим вызваны особые сложности в обозначении знаков идеальных предметов (правовых понятий) знаками языка. Таким образом, как термины права, так и сами понятия являются результатом абстрактной мысли народа, создавшего национальный язык и право своего государства.

Что же касается «значения», то это категория лингвистическая, связанная с семантическим анализом смысловых компонентов лексических единиц. Проблема соотношения значения и понятия анализируется в данном исследовании на основе сопоставления точек зрения, высказанных представителями разных направлений терминоведения. Эта область знаний рассматривается в разных трудах и как отдельная комплексная наука, и как часть лингвистики или предметных наук.

В данной работе терминоведение рассматривается как формирующаяся дисциплина, исследующая термины и их совокупности: терминологии и терминосистемы. Под термином понимается лексическая единица определенного ЯСЦ, обозначающая общее (конкретное или абстрактное) понятие теории определенной специальной области или деятельности [Лейчик 1989].

Терминосистема - упорядоченная совокупность терминов, которая описывает не просто области знаний (как лексико-семантические группы), но и ту теорию, к которой относится соответствующий ЯСЦ. Причем терминосистемы - не лингвистическое явление, а чисто терминологическое. В отличие от терминосистемы, терминология -стихийно сложившаяся совокупность терминов и предтерминов (лексических единиц «не перешедших порог терминологизации») [Хаютин 2003]. Для адекватного перевода английских юридических терминов на русский язык необходимо четко разграничить англоязычную правовую терминологию и англоязычные национально-правовые терминосистемы отдельных государств и их административных единиц.

В данном исследовании применяется терминоведческая теория текста для анализа переводных юридических словарей. С точки зрения этой теории существует 3 типа текстов: терминопорождающие (нормативно-правовые акты), терминофиксируюшие (словари) и терминоиспользующие (учебники). Предполагается, что в терминофиксирующих текстах термины представлены в «идеальном» виде, лишены вариантности (синонимии, полисемии и др.), соответствуют «требованиям к термину», разработанным школой Д.С. Лотте. Однако в исследуемом лексикографическом материале присутствует синонимия и полисемия правовой лексики, вызванная особенностями английского, шотландского и американского вариантов английского языка и соответствующих национально-правовых систем. Таким образом, особенности языкового субстрата (варианты английского языка), логического суперстрата (правовых

понятий, обозначаемых и выражаемых терминами) и их терминологической сущности (специальных понятий международного контрактного права) определяют специфику терминов международного контрактного права как сложных лингво-правовых знаков.

Классификации английских юридических терминов международного контрактного права

1. К правовым (логико-понятийным) классификациям английских

юридических терминов относятся 3 группы, выделенные по степени терминоло1 изации лексических единиц; по принадлежности их определенной национально-правовой системе; по отраслевой и дисциплинарной принадлежности.

1.1. По степени терминологизации лексических единиц можно выделить

а) собственно термины (обозначающие общие понятия юриспруденции) (articles
approbatory шотл письменные объяснения ответчика по фактам,
приведенным истцом в обоснование иска),

б) предтермины: к которым относятся терминонимы (названия единичных явлений
- в отличие от понятий) (Federal Rules of Civil Procedure федеральные правила
гражданского судопроизводства /процесса (в США)) и номены (номенклатуры)

К терминонимам, входящим в национально-правовые терминосистемы, относятся 3 основные группы, а именно:

а) названия органов государственной власти и должностных лиц (Department of
Commerce министерствоторговли(вСША)),

б) названия транснациональных корпораций (ЗМ сокращенное название одной
из крупных транснациональных корпораций со штаб-квартирой в США (Minnesota
MiningManufacturing)).

в) названия нормативно-правовых и индивидуально-правовых актов
международного и иностранного права (F. (2d) амер. Federal Reporter, Second Series
втораясериясборникасудебныхрешенийфедеральныхапелляционныхсудовСША)

1.2. По прима нежности определенной национально-правовой системе следует
выделить:

а) общеанглийские термины международного контрактного права (article 1. раздел,
статья, пункт; параграф 2. вещь; предмет; товар ...)

б) термины МКП с национально-правовым компонентом (articles of improbatory
шотл письменное изложение фактов, служащих основанием для иска)

14 1.3. По отраслевой и дисциплинарной принадлежности можно выделить:

a) основные термины МКП, термины отдельных видов внешнеэкономических сделок
(backbond обязательство-обеспечение, выдаваемое поручителю, amercement
денежныйштраф, offerоферта, acceptакцепт)

b) базовые термины юриспруденции (calendar 1. список дел к слушанию; 2. амер.
повесткадня)

c) привлеченные термины (других отраслей права, экономической теории, теории
внешнеэкономической деятельности и т.д.) (hoarding щит для рекламы (брит.),
накоплениеденежныхсредств(амер.))

2. Вторая группа классификаций английских юридических терминов МКП • лингвистическая классификация.

С точки зрения развития значений терминов и специфики их перевода на русский язык нас интересуют, прежде всего, термины и терминонимы с национально-правовым компонентом. Они рассмотрены как лингво-правовые знаки, под которыми мы понимаем юридические термины и терминонимы, обозначающие определенные понятия и названия национально-правовых систем. Правовой аспект этих знаков соответствует логическому компоненту, а лингвистический - языковому и терминологическому компонентам в теории терминосистемы. Рассмотрим примеры асимметрии и симметрии исследуемых знаков.

Асимметрия лингво-правовых знаков представлена синонимией и полисемией терминов.

А) Синонимия юридических терминов международного контрактного права проявляется в случае, если они являются национально-маркированными аналогами других терминов, выражающих то же самое правовое понятие. Такие синонимы существуют в разных вариантах английского языка и, соответственно, в разных национально-правовых терминосистемах. При сиснонимии одному понятию соответствует несколько терминов.

Понятие «щит для рекламы» выражено терминами "billboard" и "hoarding". Схематично данное явление можно изобразить следующим образом:

\ "billboard" (Am) щит для рекламы <

[" hoarding" (Br)

Б) Полисемия юридических терминов международного контрактного права возникает в результате того, что одни и те же термины могут обозначать разные правовые понятия в разных национально-правовых системах. В случае полисемии несколько понятий выражены одним термином.

Например, понятия «щит для рекламы» (брит.) и «накопление средств» (амер) выражены термином «hoarding». Схематично это выглядит следующим образом:

"щит для рекламы"(брит.) 1

\ "hoarding" "накопление средств" (амер.)]

Симметрия знака присутствует при обозначении им правовой реалии, существующей только в рамках одной национально-правовой системы. В таком случае речь идет об уникальных правовых явлениях отдельных национально-правовоых систем англо-саксонской правовой семьи.

Итак, симметрия лингво-правового знака проявляется в случаях, когда юридические термины международного контрактного права обозначают правовые реалии, специфические только для данной национально-правовой терминосистемы. При симметрии лингво-правового знака понятие соответствует термину.

Например, понятие «act of sederunt» выражено терминологическим

словосочетанием(шопы) постановление оформахсудопроизводства.

Таким образом, проведенный анализ отобранного материала позволяет классифицировать термины и терминонимы международного контрактного права по логико-правовым и лингвистическим основаниям. Такие классификации дают возможность выявить специфику перевода разных групп правовой лексики и выработать методику перевода английских юридических терминов в текстах международного контрактного права.

Во второй главе исследуется специфика семантики английских юридических терминов в дискретных и связных терминофиксирующих текстах международного контрактного права и особенности их перевода на русский язык. В настоящем исследовании семантика термина рассматривается с точки зрения теории терминологического знака, изучается его содержание, т. е. правовая информация о специальных понятиях МКП.

При переводе английских юридических терминов в дискретных и связных текстах возможны две основные ситуации: (1) когда термины имеют единый вариант перевода, и (2) случаи, когда термины или терминонимы обозначают правовые реалии и не имеют единого варианта перевода. К первой группе терминов МКП относятся термины Инкотермс (СЩ FOB, FAS и другие), специально разработанные для осуществления основной функции МКП - унификации юридических понятий и соотносящихся с ними терминов для регулирования отношений по заключению и исполнению международных контрактов.

При наличии нескольких эквивалентов перевода необходимо выбирать наиболее адекватный в данном случае вариант перевода Идея территориальных вариантов юридических терминов ("legal dialects") высказана в англоязычных исследованиях языка права [Tiersma 1999// http://www languageandlaw.org].

На основе проведенного анализа лексикографических источников можно сделать вывод о том, какие термины употребляются наиболее часто в значении «юрист» в разных национальных правовых системах.

Country	Scotland	The USA	England and Wales
Значение		lawyer/ attorney	solicitor
«юрист»	advocate	counsel	barrister
		(attorney while actually in	counsel (barrister while actually in
		court)	court)

Специфика перевода английских юридических терминов с национально-правовым компонентом в дискретных текстах международного контрактного права может быть продемонстрирована на примере следующих таблиц^2.

1) Сравнительная таблица переводов и дефиниций термина, обозначающего правовуюреалию Шотландской национально-правовой системы (взначении 2)

Backbond 1. обязательство-обеспечение, выдаваемое поручителю, 2. шотл. документ, излагающие ограничения, условия или оговорки при передаче правового титула

мал	LoneD	LongDLC	м	АРЮС
+	(слово отсутствует)	*-II-*	*II-*	+ (полностью совпадает со словарной статьей МЧП)

2 Список с окрашенных обозначений словарей, использованных при анализе терминов:

1. МЧП - Англо русский юридический словарь по гражданскому и международному частному
праву/ Владимиров В В, Заруцкая Е А, Ренквист Т, - М 2001

2. LD- Law Dictionary by Steven H Gifis Barons NY. 1996

3. LoneD - Longman Dictionary of Contemporary English Pearson Education Limited 2000

4. LongDLC - Longman Dictionary of English Language and Culture Essex, 2000

5.M - Macrmllan English Dictionary for Advanced Learners International Students Edition Oxford Macmillan Publishers Ltd 2002

6. АРДС • Англо-русский дипломатический словарь - M, 2001

7. АРЮС - Англо-русский юридический словарь, 2 е изд - М, 1998

8. ТЮС • Баскакова М А Толковый юридический словарь право и бизнес (русско-английский,
англо-русский) - М, 2000

1L РАЮ С - Борисенко И И, Саенко В В Русско-английский юридический словарь - Киев, 1999 10. РАВВС - Русско-английский внешнеторговый и внешнеэкономический словарь - М, 1998

тюс	АРДС	РАДС	РАВВС	ш
-II-	-II-		-II-

2) Сравнительная таблица переводов и дефиниций термина, обозначающего

правовуюреалию национально-правовой системы США (взначениях2и 3):

calendar 1. список дел (к слушанию в суде); 2. амер. повестка дня; 3. амер. составлять повестку дня; 4. регистрировать, инвентаризовать; заносить в списки; ~ causes список дел к слушанию в суде; ~ ofbusiness повестка дня; court's ~ расписание судебных заседаний.

МЧП	LoneD	LoneDLC	м	АРЮС
+	-	*-II-*	■II-	+ (совпадает со словарной
	(указывается			статьей МЧП)
	неюридическое			+ другие словосочетания с
	маркированное			элементом calendar, имеющие
	значение)			национально-правовой компонент
				содержания

ТЮС	АРД	РАДС	РАВВС	Ш
	С
Слово	+	+		+ calendar call -
отсутствует		повестка		a hearing in court in a pending
		- дня agenda, order of		cause to ascertain the status of the
		the day, business of the		matter and to establish a date for
		day; calendar амер.		the trial

Из таблиц видно, что термины с национально-правовым компонентом значения указываются не во всех словарях, что объясняется ограниченной сферой их использования (отдельные национально-правовые системы).

В первом примере такие термины присутствуют только в словарях МЧП и АРЮС. Во втором случае существование национально-правового компонента значения термина

подтверждается в словарях МЧП, АРЮС, РАДС и АРДС. Особенно важно в данном примере подтверждение наличия данного термина в словаре LD, т к. термин маркирован как «амер», а словарь LD издан в США. Однако значение, указанное в LD, не соответствует значениям, приведенным в российских изданиях. Представляется рациональным ориентироваться на значение, приведенное в словаре LD, который является специальным юридическим словарем и уточняет национально-правовой компонент значения термина. В LD указывается терминологическое словосочетание, в котором термин calendar получает национально-маркированное значение.

В заключении излагаются основные выводы о проделанной работе и выполнении поставленных задач, предлагаются практические пути применения результатов исследования в разных областях исследования и преподавания.

В приложениях содержится список сокращенных обозначений словарей, использованных при анализе терминов; глоссарий терминологических единиц английской, американской и шотландской национально-правовых систем, выбранных из лексикографических источников; схема «Место юридического английского языка в системе языков для специальных целей»; сопоставительные таблицы переводов и дефиниций единиц, маркированных в дискретных текстах международного права; классификация правовых систем современности и описание унифицированных терминов ИНКОТЕРМС.

Таким образом, определение семантики юридических терминов, номенов и терминонимов, а также совершенствование способов и техники перевода юридических текстов имеет большое значение как для разработки методологии межкультурного общения в сфере юриспруденции, так и для терминоведения как части лингвистики. Кроме того, решение проблем перевода в сфере международного контрактного права имеет большое значение для практики международно-правового регулирования внешнеэкономическойдеятельности.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

1) Иконникова В.А. Английские юридические термины-реалии в лексикографической
практике// Сборник статей молодых ученых - победителей и участников конкурса
молодых ученых по гуманитарным и юридическим дисциплинам. - Хабаровск: Изд-во
ХГПУ, 2002. - с. 39-46. (0,4 п. л.)

2) Иконникова В.А. Юридические термины-реалии в контексте взаимодействия
языка, права и культуры//60-я региональная научно-практическая конференция
творческой молодежи: Труды конференции (Хабаровск, 10-11 апреля 2002 г.). в 2-х т. -
Т.2. - Хабаровск: Изд-во ДВГУПС, 2002. - С. 165 -168. (0,2 п. л.)

3)                     Иконникова В А Язык права в контексте межкультурной коммуникации в АТР//
Азиатско-Тихоокеанский регион в глобальной политике, экономике и культуре XXI века
Материалы международной научной конференции Выпуск 3 - Хабаровск, 2002 -с   114-
118   (0,28п л)

4) Иконникова В А Семиотический аспект исследования юридических терминов-
реалий// Материалы 52-й научно-практической конференции преподавателей и студентов
В2-хч Ч II -Благовещенск Изд-воБГПУ,2002 -с 45-51 (0,4п л)

5) Иконникова В А Юридическая лексика Понятие и терминология// Актуальные
проблемы английской лингвистики и лингводидактики Сборник научных трудов Выпуск
1 -М Прометей,2002 - с 42-48 (0,4п л)

6) Иконникова В A Forensic Linguistics and Crossing Cultures// Международная
научно-практическая конференция «Деловой английский в деловом мире стран СНГ»
Материалы конференции -М Изд-во РУДН, 2003 -с 67-68 (0,12 п л)

7)                     Иконникова      В А      Классификации     английских     юридических     терминов
международного контрактного права// Научные труды МПГУ   Серия   Гуманитарные
науки Сборник статей - М   «Прометей» МПГУ, 2004 - с 324 - 326 (0,2 п л)

8) Иконникова В А Специфика перевода на русский язык английских юридических
терминов в текстах международного контрактного права// Лингвистика и лингвистическое
образование в современном мире Материалы международной конференции, посвященной
100-летию со дня рождения профессора В Д Аракина Москва 18-19 ноября 2004 г - М
ГНО «Прометей» МПГУ, 2004 -с 204-207 (0,2 п л)

9)                     Иконникова   В    А    Взаимодействие   языка,   права   и   культуры при   переводе
английских юридических терминов в текстах международного контрактного права//
Научные труды МПГУ Серия Гуманитарные науки Сборник статей - М   «Прометей»
МПГУ,2005 -С   300-304 (0,28п л)

Подп к печ 27 04 2005 Объем 1.0 п л Заказ № 165 Тир100экз

Типография МПГУ

ПИЮ/1Ш vr,rc;_v

ИЗ ФОНДОВ РБД

Албаков Дауд Хасанович

Развитие конституционных основ организации и

деятельности судебной власти в доктрине

конституционного суда Российской Федерации

автореф. дис. на соиск. учен. степ. к.ю.н.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени к.ю.н.

Специальность 12.00.02

Москва

РБД

2006

Албаков, Дауд Хасанович

Развитие конституционных основ организации и деятельности судебной власти в доктрине конституционного суда Российской Федерации [Электронный ресурс]: автореф. дис. на соиск. учен. степ. к.ю.н.: спец. 12.00.02 / Албаков Дауд Хасанович; [Рос. прав. акад., Каф. гос., междунар. и европейск. права]. - М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Албаков Дауд Хасанович

Развитие конституционных основ организации и деятельности судебной власти

в доктрине конституционного суда

Российской Федерации автореф. дис. на

соиск. учен. степ. к.ю.н.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

к.ю.н.

Специальность 12.00.02

Москва - 2005

РБД, 2006 (электронный текст)

На правах рукописи

АЛБАКОВ Дауд Хасанович

РАЗВИТИЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ОСНОВ

ОРГАНИЗАЦИИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СУДЕБНОЙ ВЛАСТИ

В ДОКТРИНЕ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Специальность 12.00.02 - конституционное право; муниципальное право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Москва - 2005

Диссертационное исследование выполнено на кафедре государственного, международного и европейского права Российской правовой академии Министерства юстиции Российской Федерации

Научный руководитель

Официальные оппоненты:

Левакин Игорь Вячеславович,

доктор юридических наук, профессор Краснов Юрий Константинович,

доктор юридических наук, профессор

Сафонов Владимир Евгеньевич, доктор юридических наук, профессор

Ведущая организация

Международный институт управления МГИМО (У) МИД России

Защита состоится 24 мая 2005 года в 14.00 часов на заседании диссертационного совета Д.502.006.01 по юридическим наукам в Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации по адресу: 119606, г. Москва, пр. Вернадского, 84,1 уч. корпус, ауд. 3370

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации

Автореферат разослан 22 апреля 2005 года

Ученый секретарь диссертационного совета, к.п.н., профессор

Т.С. Емельянова

I. Общая характеристика диссертационной работы

Актуальность темы диссертационного исследования. Прочный правопорядок, базирующийся на Конституции и законе, - необходимое условие и важнейший элемент демократического правового государства, которое не может существовать без сильной и независимой судебной власти. Именно в этом заключается смысл одобренной еще в октябре 1991 года Верховным Советом России Концепции судебной реформы и конституи-рования в действующем Основном законе Российской Федерации самостоятельности и независимости судебной власти.

В развитии российской судебной власти как самостоятельной, независимой ветви государственной власти, основополагающей особенностью является то, что она может реализовываться только судами, входящими в судебную систему, определенную Конституцией РФ и Федеральным конституционным законом «О судебной системе Российской Федерации». Конституционный Суд Российской Федерации, исходя из норм Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», является судебным органом конституционного контроля, осуществляющим судебную власть посредством конституционного судопроизводства, и непосредственно оказывает влияние на развитие конституционно-правовых основ судебной власти.

В нашей стране слишком долго отрицался принцип разделения властей и впервые в отечественной государственно-правовой практике он был закреплен в Декларации о государственном суверенитете РСФСР. Конституция Российской Федерации, принятая всенародным голосованием 12 декабря 1993 года, закрепляет этот принцип как одну из основ конституционного строя: «Государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны» (ст. 10).

Данный принцип обладает чрезвычайно богатым содержанием и с точки зрения организационной означает, в частности, что судебная власть может осуществляться только судами, входящими в установленную Конституцией и Федеральным конституционным законом «О судебной систе-

ме Российской Федерации» судебную систему. Этот принцип «персонифицирован» и на уровне конституционного статуса личности в форме права на судебную защиту, содержание которого интерпретируется с учетом ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и в п.1 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. В частности, согласно Европейской конвенции данное право включает в себя три составляющих: право доступа к правосудию, требования в отношении организации и состава суда и процессуальные гарантии, касающиеся судебного разбирательства. Вступив на путь движения к правовому государству, Российская Федерация вполне закономерно применяет исторический опыт большинства современных высокоразвитых государств, использующих независимость судебной власти в целях осуществления правосудия.

Представляется, что дискуссия о месте органов конституционного контроля в системе разделения властей в Российской Федерации и их юридической природе вряд ли может считаться законченной. Казалось бы, что, безусловно, Конституционный Суд РФ является частью судебной власти. На этой позиции стояли составители Конституции Российской Федерации, авторы Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации».

Однако имеет право на существование и точка зрения, заключающаяся в том, что органы судебного конституционного контроля пребывают вне системы разделения властей и находятся над ветвями власти, обеспечивая их деятельность в пределах своих полномочий. В пользу такого вывода говорит то, что органы конституционного правосудия по характеру разрешаемых ими споров во многом являются «политическими» органами, т.к. разрешают конституционные, т.е. по существу политические споры и конфликты посредством своих решений, составляющих основу доктрины конституционного судопроизводства.

Исследование проблемы развития конституционно-правовых основ судебной власти, как на теоретическом, так и на практическом уровнях, имеет богатый опыт. В нашей стране данный опыт усложнен федеративным строением уровней государственности. Несмотря на значительное число работ по данной теме, роль Конституционного Суда Российской Фе-

дерации по властной интерпретации правовых норм, непосредственно затрагивающих конституционно-правовые основы судебной власти, до сих пор не нашла своего, более или менее законченного воплощения, чем и обусловлен выбор темы диссертационного исследования.

Объектом диссертационного исследования является организация и функционирование судебной власти в Российской Федерации.

Предмет данного исследования составляют конституционные основы организации и деятельности судебной власти в их развитии посредством решений Конституционного Суда Российской Федерации.

Цель диссертационной работы состоит в выявлении степени воздействия решений Конституционного Суда Российской Федерации на развитие конституционных основ организации и деятельности судебной власти.

В процессе диссертационного исследования автор ставил перед собой следующие задачи:

- проанализировать развитие независимой, самостоятельной судеб
ной власти с точки зрения общего исторического развития государств ми
рового сообщества и частного развития Российской Федерации;

- раскрыть пути реализации принципа независимой, самостоятель
ной судебной власти в Российской Федерации, как демократическом пра
вовом государстве с республиканской формой правления;

- проанализировать судебную власть с точки зрения функциониро
вания единого государственного механизма Российской Федерации;

- проанализировать развитие конституционной юстиции субъектов
Российской Федерации;

- исследовать взаимодействие конституционных судов субъектов
Федерации и Конституционного Суда Российской Федерации;

определить систему конституционно-правовых гарантий реализации принципа независимости судебной власти;

- выявить особую роль в развитии независимой, самостоятельной
судебной власти решений Конституционного Суда Российской Федерации;

- определить степень воздействия решений Конституционного Суда
Российской Федерации на формирование и реализацию правового статуса

судьи - должностного лица, олицетворяющего судебную власть.

Научно-информационная, источниковедческая и эмпирическая основы исследования. Формирование идеи разделения государственной власти и наличия самостоятельной, независимой судебной власти справедливо связывают с именами Д. Локка (1632-1704) и его книгой «Два трактата о государственном правлении» и Ш.Л. Монтескье (1689-1755) и его труде «О духе законов». Данная идея также нашла свое отражение в трудах Ж.Ж. Руссо, Г. Гроция, Т. Гоббса и других авторов. В США принцип разделения властей с наличием независимой судебной власти был разработан в трудах «отцов-основателей», творчески дополнен системой «сдержек и противовесов» (checks and balances) и, главное, закреплен в Конституции США 1787 года.

Над данной тематикой работали многие зарубежные и отечественные государствоведы - И. Бентам, А.де Токвиль, Д. Дидро, Ш. Монтескье; А.С. Алексеев, В.М. Гессен, М.Д. Загрядцков, Н.М. Коркунов, П.И. Новгородцев и другие. Современные авторы также не оставляют рассмотрение данной темы. В их числе такие зарубежные исследователи, как В.Остром, К. Поппер, П. Сандевуар, К. Ясперс, А. Шайо, Р. Шарвен и многие другие.

В Российской Федерации тематике организации и функционирования независимой судебной власти традиционно уделяется большое внимание. Такие авторы, как С.А. Авакьян, С.С.Алексеев, Т.А. Абова, Е.Б. Абросимова, A.M. Барнашов, И.Л. Бачило, М.В. Баглай, И.Н. Барциц, А.Д. Бойков, Н.В. Витрук, Б.Н. Габричидзе, Ю.А. Дмитриев, В.В. Ершов, Б.М. Лазарев, В.М. Лебедев, В.А. Лазарева, Ю.И. Лейбо, Г.В. Мальцев, Э.Б. Мельникова, И.Б. Михайловская, Т.Г. Морщакова, Л.А. Окуньков, А.Ф. Ноздра-чев, И.Л. Петрухин, В.И. Радченко, В.А. Ржевский, В.М. Савицкий, Ю.И. Сте-цовский, Б.Н. Топорнин, Ю.А.Тихомиров, В.А. Туманов, Л.В. Туманова, И.А.Умнова, Н.М. Чепурнова, В.Е.Чиркин, Н.Ю. Хаманева, Б.С. Эбзеев, Л.М. Энтин и многие другие исследователи внесли несомненный вклад в развитие идеи независимой, самостоятельной судебной власти.

Тем не менее, необходимо отметить, что специальных научных работ посвященных рассмотрению воздействия конституционного правосудия на развитие конституционных основ независимой, самостоятельной

судебной власти немного. Этим обстоятельством во многом и продиктован выбор темы исследования.

Нормативную правовую основу работы составляют Конституция Российской Федерации 1993 года, федеральные конституционные и федеральные законы РФ, Конституции (Уставы) субъектов Российской Федерации, указы Президента РФ, нормативно-правовые акты Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, решения органов конституционного правосудия, постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, международно-правовые документы, законодательство некоторых зарубежных стран.

Методология и основные направления исследования. В основе диссертационного исследования лежит системный подход, незаменимый в познании и конструировании сложных динамических целостностей, в том числе, судебной власти. Данный подход применялся на основе принципа единства общего, особенного и единичного, исторического и логического, конкретного и абстрактного.

- Интегративный метод позволил определить оптимальный баланс в
реализации независимости и самостоятельности судебной власти среди
прочих властей.

- Функциональный метод использован при выявлении места и роли
судебной власти среди прочих составляющих единство властей.

- Нормативный метод призван определить правовые механизмы
воздействия конституционного правосудия на развитие независимой и Са
мостоятельной судебной власти.

В исследовании комплексно применялись и другие, в том числе общенаучные, специальные, а также частнонаучные методы.

Научная новизна диссертационного исследования определяется тем, что проблема развития конституционных основ организации и деятельности судебной власти в решениях Конституционного Суда Российской Федерации решается в условиях модернизации государственного механизма, и реформирования судебной системы Российской Федерации. Суть проблемы заключается в том, что, несмотря на необходимость качественно новых подходов к организации и деятельности судебной власти в

условиях реформирования судебной системы Российской Федерации, большинство исследователей предлагают рассматривать ее лишь в контексте государственного строительства и дополнения нормативно-правовых актов. В данном же диссертационном исследовании указывается на возможность творческого развития конституционных основ организации и деятельности судебной власти в общеобязательных решениях Конституционного Суда Российской Федерации.

Назащитувыносятсяследующиеосновныетеоретическиеполо-женияивыводы,вкоторыхконкретизировананаучнаяновизнаработы: 1. Определено авторское видение места и роли независимой, самостоятельной судебной власти в механизме саморазвития и самореализации общества и в системе разделения единой государственной власти как основы демократического правового развития современных государств;

2. При исследовании новейших тенденций в российском и зарубеж
ном законодательстве, диссертант пришел к выводу о том, что организация
и деятельность независимой, самостоятельной судебной власти представ
ляет собой необходимую составляющую построения государственного ме
ханизма Российской Федерации, выявлены особенности судебной власти в
отечественной конституционной модели;

3. Указано на недопустимость гипертрофии независимости судебной
власти, которая неизбежно сопровождается угрозой разрушения единства
системы публичной власти, и ведет к подмене принципа демократического
государства принципом «государства судей», недопустимой в рамках дей
ствующей Конституции России. При этом в основе единства судебной и
прочих властей лежит принцип суверенитета народа, являющегося единст
венным источником власти в Российской Федерации;

4. Аргументировано, что взаимодействие судебной власти и прочих
«разделенных властей» (исполнительной и законодательной) не может
быть обеспечено без воздействия и сдержек со стороны конституционной
юстиции;

5. Определены основные недостатки организационно-правовых ме
ханизмов и процедур взаимодействия судебной власти с прочими «ветвя
ми» власти в Российской Федерации и возможности Конституционного

Суда Российской Федерации по их преодолению;

6. Представлена концепция системы конституционно-правовых га
рантий деятельности независимой судебной системы Российской Федера
ции в решениях Конституционного Суда Российской Федерации. В данном
контексте указано на необходимость творческого развития организации и
деятельности независимой, самостоятельной судебной власти в решениях
Конституционного Суда Российской Федерации. Указаны основные, на
взгляд автора, направления такого развития;

7. Аргументировано видение Конституционного Суда Российской
Федерации как необходимой части государственного механизма, позво
ляющей реально воздействовать на организацию и деятельность независи
мой, самостоятельной судебной власти; при этом в качестве новеллы кон
ституционно-правового развития современного этапа конституционно-
правового развития России указывается на ряд правовых позиций Консти
туционного Суда Российской Федерации и тщательно анализируется их
содержание;

8. Выдвинута и аргументирована гипотеза согласно которой суды
конституционной юстиции в субъектах Российской Федерации составляют
единую с федеральным Конституционным Судом, хотя и не
соподчиненную, систему, деятельность которой направлена на устранение
коллизий между Конституцией Российской Федерации, конституциями,
законами и иными нормативными правовыми актами субъетов Российской
Федерации;

9. Автор пришел к выводу о том, что с помощью механизмов кон
ституционного правосудия без внесения поправок в Конституцию Россий
ской Федерации возможно осуществить гармонизацию организации и дея
тельности независимой, самостоятельной судебной власти с тем, чтобы
осуществление правосудия было максимально эффективно. Вместе с тем,
диссертант полагает, что самоограничение конституционной юстиции, в
целях недопущения судебного произвола и политического толкования пра
вовых вопросов, - проблема выходящая за рамки исключительно правовых
механизмов.

Практические предложения, в которых конкретизирована научная новизна работы:

Проанализировав конституционно-правовые основы судебной власти, автор сделал следующие выводы и практические предложения.

Изменения и дополнения в Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации», Федеральные законы «Об органах судейского сообщения в Российской Федерации» и «О судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации».

1. Об организационных и функциональных началах деятельности Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. В условиях обновления судебной системы России высшие суды остались неизменными как с точки зрения своей организации, так и с точки зрения осуществляемых ими функций или принадлежащей им компетенции, что едва ли можно оправдать интересами правосудия. Сегодня речь можно и нужно вести о четком определении круга рассматриваемых этими судами дел и об их активизации в смысле выполнения возложенной на них Конституцией Российской Федерации функции дачи разъяснений по вопросам судебной практики.

Конституция Российской Федерации (в частности, статья 50, часть 3) и международно-правовые акты гарантируют право на пересмотр судебного решения вышестоящим судом. Соединение в высшем и среднем звене системы судов общей юрисдикции полномочий первой, второй и надзорной инстанций делает весьма проблематичным выполнение этого требования. В этой связи следовало бы обсудить вопрос об учреждении окружных федеральных судов общей юрисдикции, не совпадающих по территории своей деятельности с ныне существующими федеральными округами, которые бы приняли на себя функцию судов субъектов федерации по пересмотру решений нижестоящих судов в порядке надзора, а также функции Верховного Суда Российской Федерации по рассмотрению в первой инстанции большинства гражданских и всех уголовных дел и пересмотру решений судов субъектов федерации в кассационном порядке.

За Верховным Судом в таком случае могут быть сохранены только процессуальные полномочия по рассмотрению в первой инстанции дел,

связанных с проверкой нормативных актов федеральных органов власти; по пересмотру в кассационном порядке решений судов субъектов Российской Федерации, принятых по первой инстанции, по пересмотру в порядке надзора решений судов субъектов федерации, выступающих в качестве суда первой или кассационной инстанции. Это могло бы стать предпосылкой не только к активизации выполнения этим судом его конституционной функции дачи разъяснений по вопросам судебной практики, но и к резкому сокращению числа судей Верховного Суда Российской Федерации. То же самое касается Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

2. Об объеме судейских иммунитетов, которые, как правило, толку
ются расширительно. Между тем объем иммунитетов членов выборных
органов народного представительства интерпретируется Верховным Су
дом Российской Федерации и Конституционным Судом Российской Феде
рации ограничительно, что представляется совершенно справедливым и
адекватно Конституции. Иммунитет судей не может быть более широким,
чем иммунитет членов представительного органа, и во всяком случае не
должен препятствовать осуществлению уполномоченными на то органами
своих функций, в том числе в сфере уголовно-процессуальной и оператив
но-розыскной деятельности; в противном случае указанные иммунитеты из
гарантий независимости судебной власти превращаются в привилегии
должности, не имеющие конституционного обоснования. Речь идет не о
контроле над профессиональной деятельностью судьи, хотя каждый слу
чай судейского произвола должен получать должные оценки, а о гарантиях
от такого произвола, потенциальные мотивы которого, как правило, лежат
за пределами профессиональной деятельности судьи.

3. О закреплении института декларирования судьями доходов и
приобретения дорогостоящего имущества; о запрете участия судей и ра
ботников аппаратов судов в третейских судах или иных структурах, свя
занных прямо или косвенно с разрешением коммерческих споров за возна
граждение; о восстановлении в Уголовном кодексе Российской Федерации
института конфискации, что прямо вытекает из обязательств Российской
Федерации по международным договорам.

4. Инициативам Президента Российской Федерации будет соответствовать восстановление участия органов народного представительства субъектов Российской Федерации в обсуждении кандидатур на должности судей.

Теоретическая и практическая значимость работы. Исследуемая в диссертации проблема развития конституционных основ организации и деятельности судебной власти в решениях Конституционного Суда Российской Федерации является одной из теоретически и практически значимых для современного конституционного права Российской Федерации. Значимость работы состоит в том, что сформулированные в ней теоретические положения, содержание и выводы развивают и дополняют некоторые разделы науки конституционного права. Тема конкретизируется на современном юридическом материале, раскрывается проблема взаимодействия Конституционного Суда Российской Федерации с государственными органами других ветвей единой государственной власти, что, в свою очередь, позволило прийти к научно обоснованным рекомендациям по выработке практического механизма действенности и независимости судебной власти. Сделанные в работе теоретические выводы могут найти применение как в практической деятельности государственных органов, так и в научно-образовательной сфере. Положения диссертации формируют необходимую теоретическую базу для обоснования практических мер по совершенствованию конституционных основ организации и деятельности судебной власти.

Апробация результатов диссертационного исследования. Основные положения и выводы диссертационной работы одобрены и рекомендованы к защите на кафедре государственного, международного и европейского права Российской правовой академии Министерства юстиции Российской Федерации, отражены в научных статьях автора.

Материалы исследований использованы автором в ходе, практической работы в Верховном Суде Республики Ингушетия и преподавательской деятельности в филиале Современной гуманитарной академии.

Структура исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, шести параграфов, заключения, списка использованных нормативных правовых актов и научной литературы.

II. Основное содержание диссертационной работы

Во введении обосновывается актуальность темы проведенного диссертационного исследования, определяются предмет и объект исследования, степень научной разработанности рассматриваемой темы. Представлены методологическая основа, цели и задачи, источники диссертационного исследования, отмечается научная новизна работы, сформулированы выносимые на защиту основные теоретические и практические положения и выводы, апробация результатов диссертации и практическое значение их, определяется структура работы.

Глава 1 диссертационного исследования «Политико-правовая концепция судебной власти: теория и практика» направлена на рассмотрение политико-правовой концепции судебной власти в ее теоретическом и практиком развитии.

В первом параграфе «Принцип разделения властей и становление независимой и самостоятельной судебной власти» исследуется становление судебной власти в свете реализации принципа разделения властей.

Как известно, первые упоминания о суде как органе государства историки относят к 3 тысячелетию до нашей эры (государства древних шумеров, Древний Египет).

Процесс разделения власти и формирования самостоятельной, независимой судебной власти автор исследует с точки зрения выделения трех основных периодов: 1) феодальная организация власти (в Европе в XIII-XIV вв.). В этот период создается мировоззренческий фон, способствующий формированию независимой судебной власти; 2) основной этап разделения государственной власти и формирования независимой судебной власти, пришедшийся в Западной Европе на XIV - XVII вв., т.е. начальный этап Нового Времени. Оформление концепции независимой судебной власти шло параллельно; 3) образование разделенной государственной власти в США. Данный период заключает в себя окончательное формирование независимой судебной власти. Условно считается, что этот период продолжался до середины XIX в.

Автор исследует философское наследие, заключенное в трудах великих мыслителей эпохи Возрождения Дж. Локка, Ш.Л. Монтескье, Ж.Ж. Руссо.

Отмечает, что сам принцип разделения властей и место судебной власти в нем данные авторы трактовали различно.

Ш.Л. Монтескье выделяет особую ветвь государственной власти -судебную, которая может быть доверена не какому - ни будь специальному органу, а выбранным лицам из народа, привлекаемым к отправлению правосудия на определённое время. Таким образом, полагает Ш.Л. Монтескье, - судебная власть столь страшная для людей, не будет связана не с известной профессией и будет как бы не существующей . Учитывая специфику этого рода деятельности, он утверждал, что «судебная власть в известном смысле не является властью». Поэтому в его конституционном проекте судебная власть не ограничивается никакой другой властью.

Указывает на то, что несовершенство концепции разделения государственной власти по Дж. Локку заключается в том, что он не видел необходимости в выделении сильной и независимой судебной власти, отрицал равенство ветвей власти между собой. Таким образом, в созданной им концепции разделения властей отсутствует противовес в лице судебной власти. Об этом он прямо указывает в своём трактате, говоря, что «... между действующей исполнительной властью и законодательным органом не может быть судьи»^2.

Жан Жак Руссо, в «Об общественном договоре», обосновал идею народного суверенитета, в соответствии с которым источником и носителем власти в государстве признавался народ.

Автор исследует практическое воплощение принципа разделения государственной власти в организации независимой судебной власти в США, Франции.

Подводя итоги краткого сравнительного анализа нормативного закрепления принципа разделения государственной власти в теории и практике конституционного строительства, места судебной системы в системе разделения государственной власти, автор делает следующие выводы:

1 См.: Монтескье Ш. Избранные произведения. М. 1955. С.290. гЛоккД. Избранные философские произведения. М. 1960. С. 86.

1. Разделение власти и наличие самостоятельной, независимой су
дебной власти - неизбежное условие и основной механизм функциониро
вания всех современных демократических государств.

2. Взаимное влияние права и государства, государства и общества
посредством справедливого судопроизводства - необходимое условие ор
ганизации правового государства.

3. Правовое, демократическое государство немыслимо без системы
разделения власти, где судебная власть является гарантом соблюдения
права самим законодателем и правоприменителем.

4. Конституционное судопроизводство является необходимой ча
стью государственного механизма, позволяющей реально воздействовать
на функционирование самостоятельных законодательной, исполнительной
и судебной властей

6. На основе действующей Конституции Российской Федерации необходимо, исходя из исторического опыта других государств, своего опыта, опыта теоретических изысканий, совершенствовать модель самостоятельной, независимой судебной власти.

Во втором параграфе «Судебная власть в системе разделения государственной власти в Российской Федерации» рассматривается становление самостоятельной и независимой судебной власти в Российской Федерации.

Конституция РФ 1993 г. закрепила на законодательном уровне принцип разделения властей в РФ: законодательную, исполнительную, судебную власть.

Диссертант отстаивает позицию, заключающуюся в том, что современная трактовка принципа разделения государственной власти не позволяет рассматривать ветви власти как действующие абсолютно независимо друг от друга. Речь идёт о взаимодействии властей.

Рассматривает понятия «суд», «судебная власть».

Выделяет и рассматривает различные аспекты самостоятельной, независимой судебной власти.

Исследует проблемы взаимодействия Конституционного Суда РФ, судебной власти в целом и Президента Российской Федерации, Федераль-

ного Собрания, Правительства Российской Федерации, других государственных органов, не входящих в классическую систему разделения властей (Прокуратура РФ, Счетная палата РФ и т.д.).

Отмечает, что проблема самостоятельности, независимости судебной власти и взаимодействия ветвей власти имеет особое значение для современной России по ряду причин: 1)до сегодняшнего времени так и не сложилась эффективная система «сдержек и противовесов», которая могла бы стать гарантией демократических реформ. Конституционная модель независимости и взаимодействия государственных властей толкуется в зависимости от сиюминутной политической ситуации; 2) государственно-политические элиты конкурируют на основе интересов «своих» экономических и финансовых интересов, а не интересов государства и судебная система, зачастую, становится инструментом в их противостоянии.

Диссертант приходит к следующим выводам: являясь формально самостоятельными ветвями государственной власти, законодательная и судебная власть находятся в неравноправном состоянии по отношению к власти президентской/исполнительной; существующая схема взаимодействия законодательной и судебной власти должны расширяться, дабы способствовать демократизации государственного управления, формированию системы сдержек и противовесов.

Глава II «Интерпретация конституционно-правовых основ судебной власти в решениях Конституционного Суда Российской Федерации» диссертации посвящена выявлению воздействия решений Конституционного Суда Российской Федерации на конституционно-правовые основы судебной власти в Российской Федерации.

Автор считает, что интерпретация конституционно-правовых основ суд -бной власти в решениях Конституционного Суда Российской Федера-ци;. основывается на правовых позициях, содержащих толкование конституционных норм либо выявляющие конституционный смысл закона, на ко-ТОрых основаны выводы Конституционного Суда Российской Федерации в резолютивной части его решений, обязательных для всех государственных

органов и должностных лиц (ст. 6 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»).

В первом параграфе «Федеральные суды Российской Федерации» рассматривается интерпретация конституционно-правовых основ организации и деятельности федеральных судов Российской Федерации в решениях Конституционного Суда РФ.

Структура судебной системы Российской Федерации, как основы судебной власти, устанавливается Конституцией РФ и Федеральным конституционным законом «О судебной системе Российской Федерации» . Вместе с тем, Российская Федерация - это федеративное государство. Согласно ст. 11 п. 2 Конституции государственная власть в субъектах Российской Федерации осуществляются образуемыми ими органами государственной власти.

Автор пришел к выводу, что для Российской Федерации характерно определенное единство судебной власти. Оно определяется в ст. 71, 124, 118, 128 Конституции Российской Федерации. Пункт «о» ст. 71 относит вопросы судоустройства; уголовного, уголовно-процессуального, уголовно-исполнительного законодательства и исключительному ведению Российской Федерации, что исключает существование параллельного законодательства по данным отраслям в субъектах. Данное положение получает дальнейшее развитие в ч. 3. ст. 128 Конституции РФ, согласно которой полномочия, порядок образования и деятельности Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ и иных судов устанавливается федеральным конституционным законом.

Под «вертикальным» разделением внутри судебной власти диссертант рассматривает разделение на федеральную судебную систему и судебную систему субъектов Федерации. Каждый уровень судебной власти рассматривается с точки зрения определенной самостоятельности и взаимодействия.

з См.: Федеральный конституционный закон "О судебной системе Российской Федерации" // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 1, ст.1.

Автор, исходя из ч. 3 ст. 4 ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» рассматривает проблемы организации и функционирования: Конституционного Суда РФ, системы судов общей юрисдикции во главе с Верховным Судом РФ, системы арбитражных судов, возглавляемых Высшим Арбитражным Судом.

Автор констатирует, что в России сложилась федеративно-централизованная судебная система. Вряд ли верно говорить о самостоятельных судебных системах субъектов Российской Федерации, поскольку существует единая федеральная судебная система. О судебной власти в субъектах Федерации говорить правомерно, имея в виду то, что на территории республики, краев, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов действуют федеральные суды, а также органы, формируемые самими субъектами и выполняющие функции правосудия. Судебная власть на уровне субъектов Российской Федерации представлена в усеченном виде. Принцип децентрализации свойственен только для конституционных (уставных) судов, и от части для мировых судей. В отношении всех остальных судов действует жесткий принцип централизации, характерный для унитарных государств. Российский судебный федерализм более всего сходен с централизованным судебным федерализмом.

Во втором параграфе «Суды Российской Федерации» рассматривается интерпретация конституционно-правовых основ организации и деятельности судов субъектов Российской Федерации в решениях Конституционного Суда Российской Федерации

Автор отмечает, что естественным условием существования федерации выступает право субъектов Федерации право формировать органы государственной, в том числе, судебной власти. Однако, поскольку существует единая федеральная судебная система, вряд ли верно говорить о су/'мбной системе субъектов РФ.

К судам субъектов Российской Федерации относятся: а) констшуционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации, которые могут создаваться субъектами Российской Федерации для рассмотрения вопросов соответствия законов субъектов Российской Федерации, норматив-

ных правовых актов их органов государственной власти субъектов, органов местного самоуправления конституции (уставу) субъекта Российской Федерации, а также для толкования конституции (устава) субъекта Российской Федерации; б) мировые суды, являющиеся судами общей юрисдикции субъектов Российской Федерации и рассматривающие в пределах своей компетенции гражданские, административные и уголовные дела в качестве суда первой инстанции.

Федеративное устройство Российской Федерации предполагает два уровня судебного конституционного контроля - федерального и субъектов Федерации. Вместе с тем, органы конституционного судопроизводства предусмотрены лишь в 18 из 21 республик и в 18 из других субъектов Федерации (созданы и действуют лишь в 14).

Диссертант считает, что фактически сложилась конкурирующая компетенция между конституционными (уставными) судами субъектов и Конституционным Судом РФ. Это касается проверки конституционности законов и иных нормативных актов, изданных, по вопросам, относящихся к совместному ведению Федерации и ее субъектов, а также в случаях, предусмотренных в п. «в» ч. 2 и 3 ст. 125 Конституции РФ.

Конституционный Суд РФ и конституционные суды субъектов федерации имеют много общего: 1) они действуют в едином правовом пространстве; 2) они выполняют схожие задачи и функции.

Практика действующих конституционных (уставных) судов субъектов Федерации во многом ориентирована на внедрение правовых позиций Конституционного Суда РФ в практику правовых отношений регионов. Конституционные (уставные) суды субъектов Федерации обосновывают свою позицию не только ссылками на региональные учредительные акты, но и обращением к федеральным законам, а также могут ставить вопрос о несоответствии регионального законодательства федеральной Конституции, направляя соответствующие запросы в Конституционный Суд РФ.

Диссертант отмечает, что, решая единые задачи, конституционные (уставные) суды субъектов РФ формально не образуют с Конститу-

ционным Судом РФ единую в организационном и процессуальном отношении систему органов судебного конституционного контроля.

Кроме конституционных (уставных) судов к судам субъектов Федерации, согласно Федеральному конституционному закону «О Судебной системе Российской Федерации» относятся мировые суды. Существенной новеллой данного Закона является выделение в судебной системе судов субъектов Федерации и включение в судебную систему России мировых судей - судей общей юрисдикции субъектов Российской Федерации.

Согласно ст. 21 Федерального конституционного закона «О Судебной системе Российской Федерации» мировые судьи процессуально замыкаются на федеральные суды общей юрисдикции. Создать автономную систему собственных судов субъекты Федерации не вправе (ст. 4 Федерального конституционного закона «О Судебной системе Российской Федерации»).

Диссертант анализирует статьи указанного Закона, практику мировой юстиции и приходит к выводу о том, что судебные участки и должности мировых судей создаются и упраздняются законами субъектов Федерации (ч. 3 ст. 4 Федерального закона «О мировых судьях Российской Федерации»), а осуществление материально-технического обеспечения деятельности мировых судей повлечет дополнительные расходы для бюджетов субъектов, следовательно, нельзя исключать, что в связи со сложной финансовой ситуацией субъекты Федерации не всегда заинтересованы в создании мировых судов.

В Главе /// «Судья — должностное лицо, олицетворяющее судебную власть: концепция Конституционного Суда Российской Федерации» диссертант анализирует правовой статус и деятельность судей как должностных лиц органов судебной власти, отправляющих правосудие. Отмечает, ЧТСГтакоЙ строгой регламентации нет ни у одного должностного лица ни в ОДЬОМ другом органе государственной власти, ни в законодательной, ни в исполнительной ветвях.

В первом параграфе «Правовой статус федеральных и мировых судей» рассматривается правовой статус федеральных и мировых судей с

точки зрения следующих элементов: 1) порядок формирования - назначения или избрания; 2) порядок прекращения деятельности; 3) характеристика компетенции субъекта, а также порядок и способы ее реализации; 4) особенности правового положения данного субъекта, отличающие его от других публичных субъектов - носителей государственной власти.

Автор выдвигает гипотезу, согласно которой решения Конституционного Суда РФ, направленные на конкретизацию правового статуса судей (порядок назначения (избрания), порядок прекращения деятельности, компетенция, порядок и способы ее реализации), непосредственно воздействуют на формирование конституционных основ судебной власти.

На основе анализа действующего законодательства, автор выделяет основные «узловые» проблемы рассматриваемого вопроса. Выделяет и рассматривает в порядке формирования судейского корпуса две основные стадии. Первая - отбор кандидата на должность судьи, вторая - собственно назначение или избрание. Применительно к Российской Федерации обозначает еще одну стадию - вступление в должность. Выделяет процедуры отбора и назначения на должность судей, которые дифференцированы в зависимости от уровня и вида суда, а также от должности, которую будет занимать будущий судья в конкретном суде.

Исследуется формирование корпуса судей федеральных судов и судов субъектов Российской Федерации, которое реализуется в несколько этапов (общей характеристикой для которых выступают начала конкурса -ч. 1 ст. 5 Закона РФ от 26 июня 1992 г. «О статусе судей в Российской Федерации»^4).

Проанализирован процесс прекращения полномочий судьи, который также детально регламентируется нормами Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации», ст. 14 которого содержит исчерпывающий перечень оснований прекращения (ч. I) и общие начала порядка прекращения (ч. 2 и 3). Статья 16 названного Закона (в совокупности с нормами ст. 448-450,452 УПК РФ) детально регулирует порядок прекращения полномочий судьи в связи с совершением им преступлении либо в иных случаях, когда

4 Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 30. Ст. 1792; СЗ РФ. 1995. № 26. Ст. 2399; № 29. Ст. 3690; 2000. № 26. Ст. 2736; 2001. № 51. Ст. 4834.

необходимо решение об ограничении конституционных прав на свободу и личную неприкосновенное п. конкретного судьи. Еще более подробно прядок прекращения полномочий судей определен нормами гл. Ill «Производство в квалификационных коллегиях судей» Федерального закона от 14

5. «Об органах судейского сообщества в Российской Федера- г

,,,,,, 5. марта 2002 г

ции» и ст. 3-4 Положения о квалификационных коллегиях судей от 15 ию-inrn '• Решение вопроса о прекращении полномочий составляет

ЛЯ ZUUZ Г

исключительную прерогативу квалификационных коллегий судей, к которым адресованы заявления судей об отставке или о прекращении полномочий, документы, подтверждающие истечение срока полномочий судьи или отказ судьи на перевод, с одной стороны, а с другой стороны, направляются приговоры судов в отношении судей или судебные решения о применении мер медицинского характера, материалы о совершении судьей дисциплинарного проступка и т. п. (ч. 1 ст. 14 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации»).

Рассматриваются вопросы независимости судей, которые гарантируется мерами его правовой защиты, материального и социального обеспечения. К этим мерам относятся: а) предусмотренная законом процедура осуществления правосудия; б) запрет, под угрозой наказания ответственности чьего бы то ни было вмешательства в деятельность по осуществлению правосудия; в) установленный порядок приостановления и прекращения полномочий судьи; г) право судьи на отставку; д) неприкосновенность судьи.

Анализируются следующие нормативные требования: судья при исполнении своих полномочий, во внеслужебных отношениях должен избегать всего, что могло бы вызвать сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности; он не вправе быть депутатом, третейским судьей, принадлежать к политическим партиям и движениям; судье запрещается осуществлять предпринимательскую деятельность, а также совмещать работу в должности судьи с другой оплачиваемой работой, кроме на-

₅ СЗРФ. 2002. №11. Ст. 1022.

6 Российская юстиция. 2002. № 10. С. 72-78.

учной, преподавательской, литературной и иной творческой деятельностью.

Рассматривается существенная гарантия независимости судей - их неприкосновенность.

Вовторомпараграфе«СудьиКонституционногоСудаРоссийской Федерации, конституционного (уставного) суда_:порядокизбрания, статус, гарантии независимости» рассмотрен правовой статус судей Конституционного Суда РФ, конституционных (уставных) судов.

Диссертант считает, что статус судей осуществляющих конституционное правосудие имеет собственную специфику, поскольку осуществление конституционного правосудия приобретает качество особой формы государственной деятельности.

Исходя из особых функций Конституционного Суда РФ, к кандида-турам на должность судей Конституционного Суда предъявляются особые требования. Диссертант подробно останавливается на вопросах конституционных требования к кандидатурам на должность Судьей Конституционного Суда Российской Федерации^7.

Исследует как формальные требования, так и практику отбора. Отмечает, что современный состав Конституционного Суда показывает, что это люди с большим опытом научной деятельности - из 19 судей -11 - эго профессора и доктора наук, еще 6 - кандидаты наук. Или это бывшие судьи Верховного Суда, других судов, или это работники прокуратуры.

В диссертации исследованы вопросы прав и обязанностей Судей Конституционного Суда РФ, как в процессе судопроизводства, так и за пределами исполнения служебных обязанностей, связанных с реализацией требований Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде РФ», рассмотрены основания прекращения (ст. 18 Закона) и приостановки (ст. 17 Закона) деятельность судьи КС. Рассмотрены гарантией независимости Конституционного Суда и его самостоятельности служит положение Закона о том, что судьи выступают в личном качестве.

7 Федеральный конституционный закон от 15 декабря 2001 г. № 4-ФКЗ "О внесении изменений и дополнений в Федеральный конституционный закон "О Конституционном Суде Российской Федерации" //СЗ РФ. 1994, № 13, ст. 1447; 2001, № 7, ст.607)

Диссертант отмечает активную и социально полезную роль конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации в утверждении конституционности.

Диссертант рассматривает порядок назначения (избирания) судей конституционных (ставных) судов, комитетов конституционного надзора субъектов РФ, требования к кандидатам на должности. Рассматриваются Законы о конституционных (уставных) судах субъектов РФ, которые предусматривают ряд специальных юридических гарантий независимости судей.

В заключении представлены основные обобщения и выводы, сделанные автором в ходе проведенного диссертационного исследования.

По теме диссертационного исследования автором опубликованы следующие научные работы:

1. Албаков Д.Х. О некоторых проблемах защиты прав человека в
судах общей юрисдикции // Конституционное правосудие и международ
но-правовые стандарты прав человека в России (Материалы международ
ного круглого стола). - Нальчик: «Полиграфсервис и Т», 2001. - 0,7 п.л.;

2. Албаков Д.Х. Становление судебной власти (исторический и ме
ждународный опыт) // Государственное строительство и право. Вып. 11. -
М.: Изд-во Московского гуманитарного университета, 2003 - 0,5 п.л.;

3. Албаков Д.Х., Левакин И.В. Правовой статус судьи конституци
онного (уставного) суда // Государственное строительство и право. Вып.
12. - М.: Изд-во Московского гуманитарного университета, 2005.- Авт. 0,5
п.л.;

4. Албаков Д.Х. Судебная власть и конституционное правосудие /
Учебное пособие. Назрань: ГУЛ Полиграфический комбинат «Ингуше -
ти//»,2005.-2п.л.

Автореферат

Диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук Албакова Дауда Хасановича

Тема диссертационного исследования

«Развитие конституционных основ

организации и деятельности судебной власти

в доктрине Конституционного Суда Российской Федерации»

Научный руководитель - Левакин Игорь Вячеславович, доктор юридических наук, профессор

Изготовление оригинал-макета Албаков Дауд Хасанович

Подписано в печатьчУ$УТираж рРЭКЗ.

Усл.пл.

Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации

Отпечатано ОПМТ РАГС. Заказ №.

119606, г. Москва, пр. Вернадского, 84

•' г- <•> i \

О 9 ИЮН 2005

ИЗ ФОНДОВ РБД

Лисаускайте Валентина Владо

Международно-правовые проблемы

сотрудничества государств в сфере защиты от

опасных сейсмических явлений автореф. дис. на

соиск. учен. степ. канд. юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд.

юрид. наук

Специальность 12.00.10

Москва

РБД

2006

Лисаускайте, Валентина Владо

Международно-правовые проблемы сотрудничества государств в сфере защиты от опасных сейсмических явлений [Электронный ресурс]: автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук: специальность 12.00.10 <Междунар. право. Европ. право> / Лисаускайте Валентина Владо; С.-Петерб. гос. ун-т. - М.: РГБ, 2005. - Из фондов РБД.

Текст воспроизводится по экземпляру, находящемуся в

фонде РГБ:

Лисаускайте Валентина Владо

Международно-правовые проблемы

сотрудничества государств в сфере защиты от

опасных сейсмических явлений автореф. дис.

на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук

Автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. юрид. наук

Специальность 12.00.10

Санкт-Петербург - 2004

РБД, 2006 (электронный текст)

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правахрукописи

Лисаускайте Валентина Владо

Международно-правовые проблемы

сотрудничества государств в сфере защиты

от опасных сейсмических явлений

Специальность 12.00.10. - Международное право; Европейское право

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Санкт-Петербург 2004

Диссертация выполнена на кафедре международного права юридического факультета Санкт-Петербургского государственного факультета

Научный руководитель:

доктор юридических наук, профессор Сидорченко Виктор Федорович

Официальные оппоненты:

доктор юридических наук, профессор Дежкин Владимир Николаевич

кандидат юридических наук, доцент Смыслов Борис Анатольевич

Ведущая организация:

Санкт-Петербургская Военно-морская академия им. Кузнецова

в/^йа

Защита состоится

/ / ■

диссертационного совета Д 212.232.21. по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора наук при Санкт-Петербургском государственном университете по адресу: 199026, Санкт-Петербург, Васильевский остров, 22 линия, дом 7, зал заседаний Ученого совета.

«—У »

на заседании

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке им. A.M. Горького Санкт-Петербургского государственного университета (199034, Санкт-Петербург, Университетская наб., д. 7/9) Автореферат разослан «-SK» &&0*2&иД004г.

Ученый секретарь Диссертационного совета

А.В. Поляков

I. Общая характеристика работы.

Актуальность. Стихийные бедствия, в той или иной мере, всегда представляли угрозу нормальной жизнедеятельности людей По мере роста населения, распространения научно-технических достижений и усложнения структуры общества человек становится все более уязвимым для экстремальных природных явлений, ущерб от которых связан не только с их распространением, но и с неопределенностью их наступления. Убытки, которые несет общество от лавин, землетрясений, тропических циклопов и многих других стихийных бедствий постоянно возрастают.

В результате проведенного научного исследования в рамках Международного десятилетия уменьшения последствий стихийных бедствий (1990-2000 гг.) ученые, проанализировав 5.2 тысячи стихийных явлений, составили банк «существенных катастроф». Природные явления сопоставлялись между собой по трем критериям: 1) по величине ущерба (1 процент и более потерь от валового годового продукта той страны, где произошла катастрофа); 2) по количеству пострадавших (1 процент и более от общего населения страны); 3) по количеству погибших (100 человек и более). Опасное явление относили к разряду «существенных катастроф», если хотя бы по одной из трех категорий оно отвечало вышеприведенным критериям.¹ ^Ср^еди ¹⁵ ^{наиболее} распространенных и опасных природных явлений землетрясения, цунами, извержения вулканов стоят на первом месте.

С 1972 по 1990 гг. опасные сейсмические явления привели к гибели около 70 тысяч человек при общем количестве пострадавших 4.4. миллиона человек. Только в 1990 г. в результате землетрясений в мире погибло более 52 тысяч человек.² Э^тим ^{явлениям}подвержено большое количество государств вне зависимости от их экономического развития (США, Япония, Россия, Италия, Колумбия, Греция, Алжир, Турция, Индия, Исландия, Чили и т.д.). Данные статистики свидетельствуют о влиянии сейсмических бедствий на мировую экономику, что выражается в убытках катастрофического масштаба, которые несут пострадавшие страны. Поэтому многие государства для повышения уровня защиты своего населения и территорий еще со второй половины прошлого века начали сотрудничать в форме обмена научными разработками по прогнозированию и предупреждению сейсмических явлений, проведения совместных учений по ликвидации последствий стихии, обмена опытом.

Защита от опасных сейсмических явлений представляет собой одну из актуальных проблем, стоящих перед мировым сообществом. В настоящее время сотрудничество государств по защите от различных стихийных бедствий, особенно опасных сейсмических явлений, представляет собой постепенно развивающуюся форму международного сотрудничества. Государства на национальном и на международном уровне пытаются уменьшить масштабы последствий природных катастроф путем повышения точности их прогнозирования, мониторинга, улучшения средств защиты.

¹ Чирков Ю. Синдром утопления планеты //Литературная газета. 2002. №20-21 (5878)22-28 мая. С. 12.

² Безопасность жизнедеятельности. Учебник для вузов / С.р Duiull, Ди^ОДдо^р^ц^^кфньков и др.,
Под общей ред. СВ. Белова. 2-е изд., испр. и доп. - М.: Вы ""

Активное сотрудничество государств в сфере международной защиты от опасных сейсмических явлений свидетельствует о развитии международных отношений в данной области, о возможности разрешения ряда проблем путем объединения усилий разных стран. В то же время такое сотрудничество требует правового закрепления уже сложившихся тенденций, формирования международного нормативного базиса отношений государств в области защиты от стихийных бедствий вообще и опасных сейсмических явлений, в частности. Все вышеизложенное свидетельствует об актуальности выбранной темы диссертационного исследования и необходимости детального анализа современного состояния международного сотрудничества в области защиты от опасных сейсмических явлений и его правового регулирования. Основные цели и задачи исследования. Целями диссертационного исследования являются анализ международных отношений в области защиты от опасных сейсмических явлений, выявление существующих международно-правовых проблем и способов их решения. Для достижения указанных целей в диссертационном исследовании были поставлены следующие задачи:

- проанализировать существующие понятия и классификации стихийных бедствий,
выделить как вид опасные сейсмические явления и определить основания такого
выделения;

- дать общую характеристику опасных сейсмических явлений и определить причины
формирования международных отношений по защите от данного вида бедствия;

- проанализировать развитие международного сотрудничества в исследуемой сфере и
выделить этапы его становления;

- дать общую характеристику основных принципов международного права, действующих
в рамках международных отношений по защите от опасных сейсмических явлений;

- проанализировать формы договорного сотрудничества государств в области защиты от
опасных сейсмических явлений;

- проанализировать правовые источники международного сотрудничества в сфере защиты от опасных сейсмических явлений;

выявить специфику анализируемых международно-правовых документов, их достоинства и недостатки;

- классифицировать международные организации, осуществляющие свою деятельность в
исследуемой сфере;

- выявить существующие проблемы в деятельности таких организаций и предложить
пути их решения.

Объектом диссертационного исследования является международно-правовое сотрудничество в сфере защиты от опасных сейсмических явлений.

Методологическая основа диссертационного исследования. Исследование строится главным образом на методе дедукции, поскольку анализ международных отношений в области защиты от опасных сейсмических явлений проводится через изучение международных отношений в области защиты от стихийных бедствий. В работе

использованы также другие методы: логический, исторический, диалектический, сравнительно-правовой, анализа, синтеза.

Научная основа исследования. Настоящее диссертационное исследование основано на трудах ряда отечественных и зарубежных ученых А.Х. Абашидзе, Э.Х. Аречага, К.А. Бекяшева, И П. Блищенко, Я. Броунли, Л .Н. Галенской, Г.М. Даниленко, Ю.М. Колосова, П.М. Куриса, И.И. Лукашука, С.А. Малинина, В. Моравецкого, Т.Н. Нешатаевой, В.Ф. Сидорченко, А.Н. Талалаева, О.И. Тиунова, Г.И. Тункина, Н.А.Ушакова, Д.И. Фельдмана, Е.А. Шибаевой и другах. При написании работы использовались ресурсы Интернета, официальные сайты ООН, ЮНЕСКО, МККК и других международных организаций. Значимость для пауки и практики. Данная диссертационная работа является первым в своем роде научным трудом в области международного права, анализирующим международно-правовые проблемы сотрудничества государств в сфере защиты от опасных сейсмических явлений, поэтому проводимое исследование имеет важное значение как для науки международного права, так и для практического осуществления международного сотрудничества в данной области.

Научная новизна. 1) Диссертация представляет собой монографическое исследование проблем, связанных с межгосударственным сотрудничеством в области защиты от опасных сейсмических явлений.

2) Международные отношения в сфере защиты от опасных сейсмических явлений впервые
стали предметом научно-правового исследования. До этого проводились исследования
только в области естественных наук. В последнее время появились работы в сфере
государственного управления при стихийных бедствиях. В науке международного права
до настоящего времени не уделялось должного внимания данной группе международных
отношений, кроме случаев анализа в рамках исследований международных отношений по
охране окружающей природной среды.

3) В диссертации проведен анализ современные состояния международного
сотрудничества в сфере защиты от опасных сейсмических явлений. Автором поставлены и
разработаны вопросы, которые ранее не являлись предметом исследования, в частности,
дана оценка международно-правовых документов, регулирующих отношения в
исследуемой сфере, проведен обобщенный анализ форм сотрудничества, исследован
организационный механизм сотрудничества.

4) В работе поставлен вопрос об отсутствии международно-правовой регламентации
такой актуальной проблемы как необходимость создания единых механизмов
прогнозирования и реагирования на произошедшие опасные сейсмические явления,
функционирование которых позитивно отразится на масштабах последствий
сейсмических бедствий.

Положения, выносимые на защиту. 1. Международные отношения по защите от опасных сейсмических явлений представляют собой вид международных отношений по защите от стихийных бедствий. Они активно развиваются, что обусловлено постоянным проявлением этих природных явлений, заинтересованностью государств в таком

сотрудничестве, практической необходимостью защиты населения и территорий многих стран от проявлений стихии.

2.       Исследование показало высокую потребность Е формировании правозой базы для
регулирования     международных   отношений   в   сфере   защиты   именно   от   опасных
сейсмических    явлений,    поскольку    в    настоящее    время    международно-правовое
регулирование данных отношений осуществляется только в рамках двусторонних и
региональных соглашений о сотрудничестве по предупреждению и оказанию помощи в
ликвидации последствий   при   чрезвычайных   ситуациях природного и техногенного
характера.      Анализируемые      отношения      нуждаются     в     международно-правовой
регламентации, включая: формирование детального механизма оказания международной
поисково-спасательной помощи; создание единых правил по экстренному пересечению
границ    и   прохождению   таможенных   процедур;    формирование    единой    системы
мониторинга, контроля и предупреждения о возможных стихийных бедствиях, особенно о
сейсмических   бедствиях;    создание   системы   объединенных   региональных   центров
реагирования и механизма их действия и т.д.

3.       В определенной мере существующий правовой пробел восполняется положениями
резолюций    ГА    ООН,    которые    были    приняты    по    вопросам    международного
сотрудничества   в   рамках   реализации   программы   Международного   десятилетия   по
снижению опасности стихийных бедствий (1999 - 2000 гг.). Эти резолюции традиционно
имеют   рекомендательный   характер   и   не   содержат   положений,   обязательных   для
исполнения государствами. В то же время в них содержатся рекомендации, которые
посредством активной деятельности ООН и практического взаимодействия государств
приобрели форму обычных норм международного права.

4. Автор делает вывод о необходимости разработки и принятия нескольких
международных соглашений, относящихся к области защиты от опасных сейсмических
явлений. Проект одного из таких соглашений предлагается в диссертационной работе.

5.           Международное сотрудничество в сфере защиты от опасных сейсмических явлений
носит комплексный характер,   поскольку включает в себя     различные   отношения:
гуманитарные, социальные, экономические, экологические, научно-технические и т.д.
Они взаимосвязаны и влияют друг на друга. При формировании международно-правовых
норм, регулирующих данные отношения, и развитии исследуемого вида сотрудничества
необходимо   учитывать   фактор   комплексности   отношений   по   защите   от   опасных
сейсмических явлений.

6. Международное сотрудничество в исследуемой сфере включает в себя три основных
направления: научно-техническое сотрудничество, сотрудничество по предупреждению
(прогнозирование и предупредительные мероприятия), сотрудничество по спасанию и
гуманитарному реагированию. По этим направлениям осуществляется взаимодействие как
между государствами, их общественными организациями, так и между различными
международными организациями.

7.    Научно-техническое сотрудничество в области защиты от опасных сейсмических
явлений наиболее активно осуществляется в рамках деятельности негосударственных
международных организаций. Посредством своего активного участия негосударственные
международные        организации        фактически        сформировали        самостоятельный
международный механизм научного   взаимодействия в области защиты   от опасных
сейсмических    явлений,     результаты    деятельности    которого     используются     как
межгосударственными   организациями   (ООН,   ЕС,   СЕ   и   т.д.),   так   и   отдельными
государствами.

8.   С учетом существующих научно-технических достижений,   современный уровень
прогнозирования позволяет создать единую международную систему прогнозирования
опасных   сейсмических   явлений,   которая   позволит   повысить   достоверность   этих
прогнозов и качество осуществляемых предупредительных мероприятий. Такая система
должна      стать      частью      (органом)      международной      организации      глобального
прогнозирования стихийных бедствий, создание которой необходимо в настоящее время.

9. В настоящее время сложилась определенная институционная международная система в
области    спасания    и    гуманитарного    реагирования    при    стихийных    бедствиях,
координирующую роль в которой играет ООН. Само существование такой системы
является необходимым элементом международной защиты от опасных сейсмических
явлений.   Однако действующий институционный механизм в сфере международного
гуманитарного реагирования и спасания имеет существенные недостатки, устранение
которых   необходимо для   нормального   поддержания   международной   безопасности.
Поэтому автор предлагает создать новую самостоятельную международную организацию
по оперативному поиску и спасанию.

Апробация результатов исследования. Выводы, сделанные диссертантом в результате проведенного исследования, могут быть использованы в практической деятельности МЧС РФ и специализированных органов государственной власти других государств, а также при совершенствовании существующих и создании новых международно-правовых документов в сфере защиты от различных видов стихийных бедствий. Материалы диссертационного исследования могут быть положены в основу преподавания специального курса в рамках дисциплины «Международное право».

Диссертация состоит из введения, трех глав, объединяющих 14 параграфов, заключения и списка использованной литературы.

П. Структура и содержание работы

Во введении обоснован выбор темы, ее актуальность и научная новизна, определены цели и задачи исследования, его теоретическая и практическая значимость, сформулированы основные положения, выносимые на защиту.

В первой главе работы диссертант определяет, опасные сейсмические явления как вид стихийных бедствий на основе анализа существующих классификаций, дает общую характеристику конкретных видов опасных сейсмических явлений (землетрясения,

цунами и извержения вулканов, наведенная сейсмичность), и проводит сравнительное исследование распространения этих явлений на планете относительно территорий государств, определяет причины необходимости сотрудничества государств в сфере защиты от опасных сейсмических явлений.

Стихийное бедствие - это обстановка, складывающаяся при проявлении опасного природного явления, которая может привести к значительному материальному и социальному ущербу, нанесению вреда окружающей природной среде. Стихийные бедствия можно классифицировать в зависимости от мощности природного явления и в зависимости от его территориального распространения. Специалисты в области управления природными и техногенными рисками выделяют различные группы опасных природных явлений (солнечно-космические явления, климатические явления, биологические и др.). Исходя из общности источника возникновения - тектонические процессы в недрах земли и их проявление, такие явления, как землетрясения, цунами и извержения вулканов, можно объединить в отдельную подгруппу «сейсмические явления». Сейсмические явления происходят в недрах планеты и зависят от ее геологического строения.

Наибольшую опасность по масштабам проявления представляют землетрясения, цунами и извержения вулканов. Данные виды сейсмических явлений можно классифицировать, как опасные сейсмические явления. Термин «опасные сейсмические явления» имеет право на существование, так как своим содержанием он объединяет группу опасных стихийных явлений на основе общности природы происхождения, взаимосвязи и взаимозависимости этих процессов, способных привести даже к мировой катастрофе.

Опасные сейсмические явления - это опасные природные явления, возникающие в результате тектонических процессов в недрах Земли, которые при воздействии на людей и окружающую среду могут привести к стихийным бедствиям с катастрофическими последствиями. Такие стихийные бедствия можно определить как сейсмические бедствия, т.е. как ситуации, сложившиеся в результате воздействия сейсмических явлений на человека и окружающую его среду, выраженную в возникших негативных последствиях (экономический ущерб и человеческие жертвы).

Опасным сейсмическим явлениям подвержено две трети поверхности Земли, на которой расположены как высоко развитые, так и развивающиеся государства. Япония, США, Греция, Новая Зеландия. Италия, Исландия, Алжир, Турция, Россия, Мексика, Чили, Бразилия, Индия, Китай и многие другие страны с определенной периодичностью терпят наносимый стихией человеческий и экономический ущерб от стихии. Землетрясения 1998, 1999, 2000, 2001, 2003 гг. унесли жизни сотен тысяч людей, привели к национальному кризису ряда пострадавших государств (Бразилия, 1998г.), вызвали гуманитарную катастрофу (Индия, 2000г.).

Наша планета имеет на своей поверхности большое количество эпицентров сейсмической активности. В большинстве сейсмических районов расположены города, промышленные зоны, порты, проживают миллионы людей, для которых землетрясения очень опасны.

Статистика показывает, что обычно каждое десятилетие происходит около 200 землетрясений с большой магнитудой, то есть в среднем по 20 в год. В начале прошлого века только одно из трех землетрясений вызывало гибель людей Число людей в мире растет из года в год, вследствие чего уже два из трех землетрясений являются убийственными. Таким образом, кривая человеческих сейсможертв имеет тенденцию к неуклонному росту. С развитием общества изменяется и быт людей. Жилые дома, промышленные объекты, система управления и многие другие сферы совершенствуются и модернизируются с учетом человеческих потребностей и интересов, экономической выгоды и просто удобства. Вместе с тем должен учитываться и такой фактор, как безопасность. Цель обеспечения безопасности - жизнь человека. Данный факт является одной из причин вынесения проблемы на международный уровень, развития сотрудничества государств в сфере защиты от опасных сейсмических явлений. Другим опасным сейсмическим явлением является цунами. Население планеты растет и его всегда тянет именно к океану. Тем самым, люди увеличивают риск для себя. Уменьшение этого риска - обязанность государства. Для этого во многих государствах создаются системы предупреждения цунами. Цунами чаще всего встречается в районе Тихого океана. Это связано с геологическими и сейсмическими особенностями данной территории. Цунами является результатом сильных подводных землетрясений, извержений вулканов и других тектонических подвижек на дне океана. Это сейсмическое явление наносит огромный вред странам побережья, уносит жизни сотен и тысяч людей. Предсказать цунами, как и землетрясение - нельзя, но возможно предупреждение о нем посредством сейсмических наблюдений.

Серьезную опасность для людей представляют и извержения вулканов. Сегодня на Земле насчитывается несколько тысяч вулканов, из них 522 активных. Чаще всего вулканы встречаются вдоль островов или побережья континентов. Италия, Япония, Филиппинские острова, Гавайи, Исландия, Индонезия, Новая Зеландия, восточная территория России, территория Аляски в США, Мексика - это далеко не полный перечень стран, подверженных сейсмической опасности в виде извержений вулканов. Действующие вулканы существуют и под водой, на дне океанов и морей. Сильные подводные извержения могут повлечь за собой образование цунами, как незначительных, так и катастрофических размеров.

Опасность извержения вулканов заключается и в последствиях от объектов выбросов. Зачастую, выброшенный материал переносится на расстояния до десятков тысяч километров. В некоторых случаях концентрация вулканического пепла в атмосфере бывает настолько большой, что возникает темнота, превращающая день в ночь. По исследованиям ученых одно извержение способно затемнить целый континент и изменить климат на несколько лет. Это может привести к вымиранию целых биологических видов. Выбросы пепла и газа во время извержения насыщают воздух ядовитыми веществами, не пригодными для жизни людей. Потоки лавы уничтожают все на своем пути, делая

непригодной данную местность для нормального существования. Наносится огромный вред сельскому хозяйству.

В качестве одного из видов опасных сейсмические явлений моясно рассматривать также случаи наведенной сейсмичности, то есть проявление сейсмической активности в результате человеческой деятельности (создание водохранилищ, разработка недр, проведение испытательных взрывов и т.п.). Особую опасность среди причин проявления наведенной сейсмичности представляют подземные или подводные ядерные взрывы (испытания). При таких ситуациях негативное воздействие оказывается не только на людей и промышленные объекты, но и, в особенности, на окружающую среду. В связи с этим особое значение имеет реализация положений Конвенции о запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду 1977г. Конвенция предназначена для эффективного запрещения военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду с целью ликвидации опасности для человечества от такого использования.

Различные статистические данные подтверждают существование опасности сейсмических явлений и позволяют рассматривать проблему защиты от них как международную. Независимо от уровня развития конкретной страны и ее научно-технических достижений в результате катастрофических землетрясений, цунами и вулканических извержений гибнут тысячи людей, страдает экономика и окружающая среда. Отсюда следует, что необходимо объединять усилия государств для защиты от этого вида стихии.

Существенными факторами, влияющими на масштабы последствий, являются: рост населения планеты, активно заселяющего побережья океанов и морей; несоблюдение строительных норм сейсмической безопасности; взаимодействие объектов жизнедеятельности человека с экологией, влекущее за собой техногенные аварии и загрязнение окружающей среды, как последствия; отсутствие культуры безопасности у населения сейсмически активных территорий и неподготовленность государственных структур для оперативного реагирования и ликвидации последствий сейсмических бедствий.

Вторая глава посвящена анализу сотрудничества государств в сфере защиты от опасных сейсмических явлений.

Отношения по защите от опасных сейсмических явлений первоначально формировались на внутригосударственном уровне в сфере управления при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера. На пути развития большинства государств в тот или иной период времени вставал вопрос о необходимости борьбы со стихией. Результатом попыток решения такой проблемы стало развитие регулирования отношений в области защиты от катастроф в национальном законодательстве развитых стран уже в первой половине 70-х годов 20-го века. Россия занялась этой проблемой только в конце восьмидесятых, после трагических событий в Чернобыле и Спитаке. Необходимость борьбы со стихийными бедствиями (как и с техногенными авариями)

привела к формированию национальных систем управления при подобных чрезвычайных ситуациях. Целью этого управления стало обеспечение развития общества в условиях его безопасности для здоровья и жизни людей. В основе обеспечения безопасности лежит предотвращение или сведение к минимуму риска возникновения чрезвычайной ситуации, а также ее последствий.³

Многие страны постепенно сформировали свой внутренний механизм управления при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера. Большую роль в этой сфере сыграли научно-технические достижения. Использование научно-технических достижений и обмен опытом использования являются в настоящее время одним из направлений сотрудничества государств в сфере защиты от различных катастроф. Однако, несмотря на наличие национальных систем чрезвычайного управления, в мире все чаще возникают ситуации, когда пострадавшее государство оказывается не в состоянии справиться самостоятельно с последствиями катастроф. В 80-е годы прошлого столетия все большее значение стало приобретать международное сотрудничество в борьбе со стихией. Государства заключали соглашения о сотрудничестве в данной сфере, чтобы совместными усилиями уменьшать масштабы последствий различных стихийных бедствий. Положительную роль в таком сотрудничестве сыграла ООН.

Можно выделить этапы становления международного сотрудничества в сфере защиты от опасных сейсмических явлений. Первый этап международного сотрудничества в рассматриваемой сфере характеризуется взаимодействием отдельных исследователей сейсмических явлений (негосударственный уровень) путем предоставления друг другу информации для повышения уровня знаний о изучаемых объектах. Такое сотрудничество постепенно повысило интерес и мирового сообщества к сейсмическим явлениям. Второй этап относится к 60-м годам двадцатого века. В этот период международное сотрудничество в области защиты от стихийных бедствий было направлено на их научное изучение, в том числе активное внимание ученых уделялось изучению опасных сейсмических явлений. Третий этап международного сотрудничества относится к 70-м -началу 80-х годов прошлого века. Он характеризуется началом международной деятельности по оказанию гуманитарной помощи пострадавшим от стихийных бедствий. В 1971г. было создано Бюро ООН по предоставлению помощи пострадавшим от стихийных бедствий (в настоящее время - Управление ООН по координации гуманитарной деятельности) с целью привлечения и координации деятельности всех возможных сил и средств во время бедствия. В этот период ООН стала разрабатывать концепцию подготовки к стихийным бедствиям. Конец 80-х - 90-е годы 20-го века определяется как четвертый этап. Во второй половине 80-х годов внимание мирового сообщества, наряду с проблемами охраны окружающей среды, все в большей степени стали привлекать стихийные бедствия и техногенные катастрофы.

Порфирьев Б.Н. Организация управления в чрезвычайных ситуациях: (проблемы предотвращения и сохранения масштабов последствий технологических и природных катастроф) - М.: Знание, 1989. С.36.

Международные отношения в сфере защиты от опасных сейсмических явлений находятся на этапе становления. В то же время с учетом существующих в этой области международных договоров и соглашений, резолюций ГА ООН, а также сложившейся практики взаимодействия государств и деятельности международных организаций можно определить принципы международного права, которые представляют собой выражение важнейших закономерностей и устоев современной системы международных отношений и международного права в рассматриваемой сфере. Можно выделить несколько принципов международного права, регулирующих международные отношения в сфере защиты от опасных сейсмических явлений.

1)     Принцип сотрудничества государств. В настоящее время принцип сотрудничества в
исследуемой    нами    сфере    закреплен    только    в    действующих    двусторонних    и
многосторонних   региональных   договорах,   объектом   отношений   которых   являются
чрезвычайные ситуации природного и техногенного характера, т.е. объединенной группы
опасностей,   включающей в   себя   стихийные   бедствия   и   техногенные   катастрофы.
Применительно к исследуемой сфере международных отношений выступает в качестве
принципа сотрудничества государств в области защиты от опасных сейсмических явлений
как уже сложившийся в практике государств обычай международного права.

2)       Принцип   суверенного   равенства   государств.    Особое   значение   имеет   принцип
суверенитета государства в случаях сейсмическою бедствия при возникновении вопроса о
помощи других государств,   ее   необходимости.   Согласно существующим договорам,
резолюциям   ГА   ООП   предоставление   помощи   осуществляется только   с   согласия
пострадавшего   государства.⁴   ^{Поскольку}   ^в    настоящее    время   отсутствует   единый

международный договор, регулирующий сотрудничество государств в сфере защиты от стихийных бедствий, в том числе от опасных сейсмических явлений, данное правило посредством практики государств и деятельности международных организаций приобрело форму обычной нормы, которая основана на общепризнанном принципе международного права - принципе суверенного равенства государств.

3)       Принцип    невмешательства    во    внутренние    дела    государств.    Его    сущность
применительно   к   исследуемой   сфере   отношений   заключается   в   том,   что другие
государства не могут вмешиваться во внутренние дела государства, которое находится в
зоне сейсмического риска либо которому угрожает опасное сейсмическое явление, или
оно уже произошло, вне зависимости от возникающих негативных последствий. Это
положение требует определенных обязательств от всех участником отношений, поскольку
опасные   сейсмические   явления   могут привести   к   катастрофическим   социальным,
экономическим потерям, и государство должно предпринять все возможные усилия для
снижения возможных или уже возникших последствий.

4) Принцип уважения прав человека и основных свобод. В рамках данного принципа
международного права в международных отношениях в сфере защиты от опасных

⁴ Резолюция ГА ООН от 16 декабря 2002г. №57/150 «Повышение эффективности и укрепление координации международной помощи при проведении поисково-спасательных операций в городах» // Официальный сайт ООН URL http //ods-dds-ny.un org/doc/UNDOC/GEN/N02/548/ll/PDF/N0254811 pdPOpenElement 2 05 03

сейсмических явлений важное значение имеет реализация прав человека на жизнь, охрану здоровья, жилища, получения информации, право на гуманитарную помощь.

5)       Принцип добросовестного выполнения обязательств по международному праву. На
государство возлагается обязательство как перед мировым сообществом, так и перед
своим народом по обеспечению готовности к стихийным бедствиям и по осуществлению
действий   по   смягчению   последствий   стихийных   бедствий.   В настоящее   время   в
большинстве   стран   создан и   функционирует национальный механизм выполнения
данного   обязательства и привлечения к ответственности за его неисполнение.   На
международном   уровне   подобное   международное   обязательство   пока   не   получило
юридического    закрепления,    поэтому    отсутствует    и    механизм    привлечения    к
ответственности государства, виновного в гибели большого числа своих граждан.

6) Принцип международной защиты окружающей среды. Данный принцип является
сравнительно новым в международном праве. Применительно к исследуемым
отношениям данный принцип имеет свое выражение в нескольких аспектах. Каждое
государство должно использовать все необходимые меры для минимального воздействия
па окружающую природную среду при проявлении опасных сейсмических явлений.
Государство должно обеспечить безопасность тех промышленных объектов, деятельность
которых может повлиять на состояние окружающей среды при сейсмических бедствиях.
При проявлении опасных сейсмических явлений, окружающая природная среда и так
подвергается существенным изменениям. Поэтому государства и все мировое сообщество
должно создавать условия, в рамках которых при сейсмических бедствиях природной
среде будет наноситься наименьший урон.

Исходя из содержания резолюций Генеральной Ассамблеи ООН, итоговых документов Всемирных конференций по уменьшению опасностей стихийных бедствий 1994 и 1999гг., различных международных договоров можно выделить следующие формы международного сотрудничества в области защиты от опасных сейсмических явлений: организация и осуществление мониторинга опасных сейсмических явлений; прогнозирование подобных явлений и оценка их последствий; обмен информацией, технологическими достижениями, организация совместных семинаров, конференций, рабочих совещаний, учений и тренировок; подготовка специалистов и учебных заведений государства, обмен стажерами, преподавателями, учеными и специалистами; оказание взаимной помощи при оснащении техникой, имуществом и снаряжением; планирование и проведение мероприятий по предупреждению и ликвидации стихийных бедствий; оказание взаимной помощи при сейсмическом бедствии; создание банка данных об опасных сейсмических явлениях и т.д.

При рассмотрении каждой из форм международного сотрудничества в различных контекстах и их осуществлении на практике (на примере России) можно утверждать, что взаимодействие государств в сфере защиты от опасных сейсмических явлений осуществляется в нескольких направлениях: научно-техническое сотрудничество; обмен

опытом посредством осуществления обучения и проведения международных учений; оказание различной помощи, включая ликвидацию последствий сейсмических бедствий.

Одной из наиболее важных ферм сотрудничества государств в сфере защиты от опасных сейсмических явлений является предоставление различной помощи пострадавшему государству. На сегодняшний день единые правила оказания помощи государствами друг другу пока еще не выработаны. В соглашениях преобладают политические условия договоренности сторон. В рамках инициативы России о создании Международного агентства чрезвычайных ситуаций, представленной на 54 сессии ГА ООН, были сформулированы ряд условий относительно финансирования предоставляемых гуманитарных услуг. Гак, российская сторона предложила, чтобы гуманитарная помощь и спасательные операции по-прежнему предоставлялись безвозмездно, в то время, как, например, экстренная доставка и применение специальных технологий оперативно оплачивались бы из фонда, а этот аванс компенсировался за счет принимающих стран, запрашивающих корпораций и фирм доноров.⁵

Международному сообществу следует также четко определить и разграничить виды помощи при стихийных бедствиях, механизм их осуществления и правила возмездности или безвозмездности этих мероприятий. Подобная попытка осуществляется в проекте Конвенции о скоординированной помощи в случае чрезвычайных ситуаций различного характера. На сегодняшний день получила свое международно-правовое закрепление только помощь при предоставлении телекоммуникационных ресурсов.⁶

На сегодняшний день сформировалась определенная международная система отношений в области предупреждения и реагирования на стихийные бедствия, что получило закрепление в международных актах. В настоящее время международные отношения по защите от стихийпых бедствий находятся на таком уровне развития, который требует от мирового сообщества создания императивной системы правового регулирования этих отношений на основе уже сложившихся диспозитивных правил и обычных норм, активно используемых государствами на практике. Последнее, в свою очередь, должно стать основной задачей дальнейшего международного взаимодействия, что будет характеризовать следующий этап развития международных отношений.

Несмотря на отсутствие международного документа общего характера в сфере сотрудничества государств по защите от стихийных бедствий, международпо-правовое регулирование этих отношений активно осуществляется посредством заключения и практического применения двусторонних и многосторонних соглашений, региональных договоров и конвенций специального характера. В рассматриваемой сфере наиболее активно развивается региональное международное сотрудничество и ею правовое

⁵ Выступление представителя РФ по пункту 20 повестки дня 54-й сессии ГА ООН «Укрепление
координации в области гуманитарной помощи и помощи в случае стихийных бедствий, представляемой
ООН, включая специальную экономическую помощь» // Официальный сайт ООН: URL: http // www un or

⁶ Конвенция о предоставлении телекоммуникационных ресурсов для смягчения последствий бедствий и
осуществления операций по оказанию помощи от 18 06.1998г. // Официальный сайт ООН: URL: http//
www un org/russian/documen/convents/tamDere.htm

регулирование. Одной из причин такого развития является наличие общей региональной проблемы, требующей своего решения.

Одним из первых международных документов в этой сфере международного сотрудничества является Открытое частичное соглашение по прогнозированию, предотвращению и оказанию помощи в случае природных и техногенных катастроф (Open Partial Agreement - OPА), принятое Комиетом министров Совета Европы 20 марта 1987г. на 405 встрече заместителей министров Россия присоединилась к этому соглашению в 1989 году^7. С^ам ^текст документа не содержит конкретного регулирования механизма

взаимодействия его участников. В договоре четко определены только виды сотрудничества и организационные вопросы совмесгного органа. В то же время анализ практики сотрудничества в области сейсмических бедствий в рамках соглашения подтверждает сложившуюся систему активного научно-исследовательского взаимодействия, его важность и продуктивность.

Другим региональным документом в области сотрудничества государств по защите от опасных сейсмических явлений является соглашение 1993г. о Сотрудничестве и взаимодействии в области изучения землетрясений и прогнозирования сейсмической опасности, заключенное в рамках СНГ. Этот документ явился продолжением подписанного ранее соглашения о сотрудничестве и взаимодействии государств -участников СНГ по предупреждению и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера, которое было подписано несколькими месяцами ранее в 1993г. Появление обоих документов обосновано территориальным соседством государств - участников. В преамбуле соглашения указывается, что сейсмическая опасность и последствия землетрясений носят трансграничный характер. Согласно соглашению в основе сотрудничества государств СНГ лежит научно-техническое и образовательное взаимодействие. Стороны договора осуществляют регулярный обмен информацией на безвозмездной основе в целях повышения эффективности прогнозирования землетрясений и оценки сейсмической опасности.

Особое распространение в борьбе со стихией получили двусторонние договоры. Они регулируют сотрудничество в отношении комплекса объектов, которые в ряде документов определяются как «промышленные аварии, катастрофы, стихийные бедствия», либо объединены в группу «чрезвычайные ситуации природного и техногенного характера». Подобное международное взаимодействие активно осуществляется Российской Федерацией, которая заключила более 40 подобных соглашений и исполняет свои обязательства в соответствии с ними. Вместе с тем до сих пор отсутствует многосторонний международный договор, регулирующий сотрудничество государств в области сейсмической опасности. Все существующие соглашения относятся к комплексной группе объектов, определенных выше. В отношении

' Безопасность населения, территорий и хозяйственных объектов Сборник международных соглашений -

М:ИздАТ,г99«.С.1О4.

' Безопасность населения, территорий и хозяйственных объектов Сборник международных соглашений

С 7.

России следует отметить, что в большинстве своем ее международные договоры в области чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера одинаковы по содержанию, поскольку готовятся на основе типового соглашения.⁹

Одним из видов документов, в определенной мере регулирующих отношения по защите от опасных сейсмических явлений, являются резолюции ГА ООН. Резолюций ГА ООН от 12 декабря 1987г. природные бедствия были признаны главной угрозой человеческой жизни и развитию человечества.¹⁰ ^Поэтому резолюцией № 44/236 от 22 декабря 1989г. ГА ООН приняла решение о проведении Международного десятилетия по уменьшению опасности бедствий с 1990 по 2000гг. ^u ^С ^{момента} принятия Генеральной Ассамблеей ООН вышеуказанных решений 1987 и 1989гг. природная стихия стала не только объектом изучения специалистами различных отраслей науки с целью познания стихии (как это было ранее), но и объектом международных отношений по борьбе с природными бедствиями, по созданию международной системы управления при опасных природных явлениях. Именно поэтому данным резолюциям придается столь большое значение.

Резолюцией ГА ООН №46/182 от 19 декабря 1991г. устанавливаются

руководящие принципы координации чрезвычайной гуманитарной помощи, оказываемой " ООН ¹² В документе подчеркивается важность гуманитарной помощи для жертв

стихийных бедствий и определяются основные элементы механизма представления такой помощи. Данные руководящие принципы активно используются специальными органами ООН и национальными поисково-спасательными отрядами при оказании международной помощи. Резолюции ГА ООН имеют важное морально-политическое и институционное значение в международных отношениях по защите от стихийных бедствий, особенно сейсмического характера. Исходя из положений Устава ООН и теории международного права, резолюции ГА ООН, принятые в отношении международного сотрудничества в области снижения опасности стихийных бедствий и защиты от них, носят рекомендательный характер. Данная рекомендательность представляет собой пожелания ООН на осуществление ее членами определенных действий. Пожелания находят отражение в деятельности государств, что придает особое значение данным документам.

Существующие попытки совместного решения государствами различных вопросов, указанных в резолюциях ГА ООН, в определенной степени доказывают актуальность последних, и необходимость осуществления определенных действий со стороны мирового сообщества. Проекты международных соглашений, их разработка свидетельствуют о стремлении государств к созданию и совершенствованию

Постановление Правительства РФ от 17.06.1997. №516 О проекте типового соглашения между Правительством РФ и правительствами иностранных государств о сотрудничестве в области предупреждения и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций// Собрание Законодательства РФ. 1997.ЖЮ СМЗН

¹⁰ Резолюция ГА ООН №42/169 //Официальный сайт ООН: URL: httP'//www un org/documems/ga/res/42/a42rl69 htm

" Официальный сайт ООН- URL: http //www un org/documents/ga/res/44/a44r236 litm ¹² Официальный сайт ООН: URL: htlp-//www un org/docuinents/ga/res/46/a46rl82 him

международно-правового механизма регулирования отношений по защите от различных видов стихийных бедствий. Недостатком их деятельности является медлительность в принятии окончательных решений по согласованию воль государств, что отражается впоследствии и на содержании самих документов.

Проведенный анализ резолюций ГА ООН в области международного сотрудничества по защите от стихийных бедствий позволяет сказать, что в этих актах содержатся положения, которые посредством активной деятельности ООН и практического взаимодействия государств приобрели форму обычных норм международного права. Следовательно, эти конкретные обычные нормы можно считать источником международного права в области защиты от различных видов стихийных бедствий.

Другая группа актов рекомендательного характера представляет собой итоговые документы международных конференций, проведенных в рамках международного десятилетия по уменьшению опасности стихийных бедствий под эгидой ООН. Международные отношения по защите от различных стихийных бедствий (в том числе опасных сейсмических явлений) относятся к довольно новой области взаимодействия государств, которая только начинает свое правовое и практическое закрепление. Одним из элементов такого становления является проведение под эгидой ООН Всемирных Конференций по уменьшению опасностей стихийных бедствий 1994 и 1999 гг. в рамках реализации ранее указанных резолюций Генеральной Ассамблеи ООН. В результате этих международных мероприятий были приняты важные итоговые документы (заключительные акты): «Иокогамская стратегия и План Действий для безопасности мира: руководство по защите от природных бедствий, готовность и смягчение»; «Безопасность мира в 21 веке: бедствие и снижение риска».

Положения Иокогамской стратегии и Женевской декларации содержат в себе основные принципы функционирования международного и национального механизма по защите мирового сообщества от опасности стихийных бедствий. Однако эти документы, несмотря на свою значимость, актуальность и даже практическое применение рядом государств, носят рекомендательный характер. Положения этих международных актов, несмотря на свое признание большинством государств, осуществляются лишь частично, что, однако не уменьшает их значения в сфере развития международного сотрудничества по защите от стихийных бедствий.

Глава третья посвящена анализу деятельности международных организаций в сфере защиты от опасных сейсмических явлений.

Активным участником международных отношений выступают различные международные организации. Они играют важную роль и в международном сотрудничестве по защите от опасных сейсмических явлений. В основе классификации международных организаций, действующих в области защиты от опасных сейсмических явлений, лежит традиционное разделение на межгосударственные и негосударственные международные организации. В то же время, для более детального и всестороннего

анализа следует использовать и классификацию международных организаций с учетом сферы их деятельности. С учетом обеих классификаций можно выделить несколько групп международных организаций: международные организации, осуществляющие научно-техническое сотрудничество (межгосударственные и негосударственные международные организации); международные организации, действующие в области прогнозирования (межгосударственные и негосударственные международные организации); международные организации в области спасательного и гуманитарного реагирования (межгосударственные и негосударственные международные организации).

К первой группе относятся международные организации, которые соответственно занимаются научными исследованиями и техническими разработками. Международное сотрудничество в области науки и техники давно занимает устойчивое положение в сфере международных отношений. В рассматриваемой сфере осуществляют свою деятельность такие организации как: ООН, ЮНЕСКО, в рамках Международного Союза Геодезии и Геофизики действуют Международная Негосударственная Организация Сейсмологии и Физики Недр Земли, Международная Негосударственная Организация Вулканологии и Химии Недр Земли, Комиссия по проблемам цунами. В рамках ООН научно-технической деятельностью занимается целая система специально созданных организаций и институтов, главенствующую роль среди которых играет ЮНЕСКО.

Важной составляющей деятельности международных научных организаций в области защиты от опасных сейсмических явлений является участие национальных исследовательских институтов и центров разных стран в международном научно-техническом сотрудничестве как на межгосударственном, так и на негосударственном уровне. Именно эти организационные структуры непосредственно и осуществляют международные проекты и программы, проводимые межгосударственными и негосударственными международными организациями. Специфика научно-технического сотрудничества заключается в том, что один и тот же институт является членом негосударственной международной организации и участвует в ее международных инициативах, но в то же время, на официальном уровне, он представляет интересы своей страны путем участия в проектах межгосударственных организаций.

В области прогноза действуют следующие международные организации: в рамках ЮНЕСКО - Международная координационная группа по системе предупреждения о цунами в Тихом океане; Европейско-Средиземноморский сейсмологический центр; Центр Обсерваторий и Исследовательского Оборудования Европейской Сейсмологии (ОРФЕЙС); в рамках Международной организации вулканологии и химии недр Земли -Международная Организация Вулканических Обсерваторий. В настоящее время, Тихоокеанский центр предупреждения о цунами является оперативным центром всей системы предупреждения данного региона. Его главной задачей является передача своевременных предупреждений (в пределах 30 минут) о любом цунамигенном землетрясении в Тихом океане всем международным участникам, которые имеют свою

соответствующую организацию по чрезвычайным обстоятельствам для получения таких сообщений.

На сегодняшний день в сфере международного сотрудничества отсутствует единая глобальная система предупреждения землетрясений. Вместе с тем подобные проекты находятся в разработке как в рамках межгосударственного сотрудничества, так и в ООН. В то же время активно развивается функционирование международных организационных структур на региональном уровне. Наиболее плодотворно осуществляется деятельность по прогнозированию и предупреждению землетрясений на территории Европейского региона.

Прогнозирование вулканических извержений осуществляется преимущественно национальными научно-исследовательскими институтами и центрами, а на международном уровне осуществляется только обмен такими данными и поддержка развития национальных вулканологических обсерваторий.

Механизм прогнозирования опасных сейсмических явлений состоит из отдельных направлений в зависимости от вида стихии, которые находятся на разных стадиях развития в рамках международного сотрудничества. С одной стороны, это обусловлено несовершенством существующих научно-технических разработок. С другой стороны, эти же разработки, по мнению самого мирового сообщества, отраженному в резолюциях ГА ООН, позволяют, на сегодняшний день, создать глобальную систему мониторинга и прогнозирования как всех видов стихийных бедствий, так и отдельных их видов. Примером, подтверждающим данную возможность, является осуществление в настоящее время международного проекта по созданию космических спутников, которые посредством контроля за состоянием атмосферы Земли, уровнем воды Мирового океана и другими естественными процессами могут прогнозировать заранее какое-либо опасное природное явление (например, международный спутник «Вулкан», результаты деятельности которого проверяются).

Необходимо создание международной организации глобального прогнозирования сейсмической опасности, членами которой могут и должны являться не только государства, но и негосударственные международные организации. Важным условием является независимый, самостоятельный статус предлагаемой организации, что позволит не зависеть от деятельности других международных организаций, таких как ООН. Организация должна объединять действующие национальные, региональные и международные центры прогноза и мониторинга сейсмических явлений. На примере существующего Международного Центра предупреждения цунами в Тихом океане в рамках предлагаемой организации должно быть включено наибольшее количество наблюдательных станций для повышения точности прогноза.

Международные организации третьей группы представляют собой определенную организационную систему, деятельность которой заключается в осуществлении международного сотрудничества путем предоставления спасательной и гуманитарной помощи. В литературе сложилось мнение, что под гуманитарным реагированием следует

понимать оказание любой помощи пострадавшим странам.¹³ Однако с учетом сложившейся практики международных отношений следует разграничивать непосредственно гуманитарное реагирование (помощь), поисково-спасательные операции, финансовую помощь. Несмотря на схожесть этапов предоставления этих и других видов помощи, в настоящее время постепенно формируются их самостоятельные правовые и организационные механизмы.

Организации третьей группы занимаются также координацией обмена опытом между национальными системами реагирования и управления при различных чрезвычайных ситуациях по оказанию различных видов помощи, а также содействуют в формировании и поддержании международного механизма реагирования на бедствия. В этой области сотрудничества действуют специальные подразделения ООН, НАТО, ЕС и других региональных организаций. Наиболее активно среди негосударственных международных организаций в области предоставления помощи действует МККК. Специфической чертой данной группы организаций является существенное количественное преобладание межгосударственных организаций, осуществляющих деятельность в области спасания и гуманитарного реагирования, по сравнению с относительно малочисленными негосударственными международными организациями.

Международные гуманитарные организации можно разделить на несколько подгрупп в зависимости от конкретного вида оказываемой ими помощи. Выделяется подгруппа международных организаций, осуществляющих смежные функции по предоставлению гуманитарной помощи и поисково-спасательной помощи (ООН, СНГ, НАТО, ЕС и другие). Вторую подгруппу составляют международные организации, действующие именно в области гуманитарной помощи (МККК, Врачи без Границ, Международный Комитет Спасения и другие гуманитарные организации). Третья подгруппа включает в себя международные организации, занимающиеся взаимодействием в области подготовки специального персонала и структур юсударств, непосредственно участвующих в ликвидации последствий стихийных бедствий (Международная Организация Гражданской Обороны, Центр координации по предупреждению стихийных бедствий в Центральной Америке и другие). Данную деятельность международных организаций можно отнести к гуманитарному реагированию, поскольку их целью является снижение последствий стихии, профессиональное своевременное реагирование для ликвидации этих последствий и помощь пострадавшим.

В рамках первой подгруппы действует целая система международных организаций, осуществляющих как гуманитарную, так и спасательную помощь. Универсальной международной организацией как по территориальному распространению, так и по видам деятельности в области гуманитарного реагирования является ООН. Фактически она выступает в качестве центрального звена международной системы отношений в этой сфере. Основным рабочим органом ООН в рассматриваемой сфере является Управление по координации гуманитарной деятельности. Одним из основных

¹³ Катастрофы и общество. - М.: Контакт-Культура, 2000. С.211.

подразделений Управления является Международная консультативная группа по проведению поисково-спасательных работ (ИНСАРАГ). ИНСАРАГ представляет собой межгосударственное объединение внутри ООН, целями которого являются осуществление городского поиска и спасания. Интересным является тот факт, что в ИНСАРАГ входят государства, подверженные именно землетрясениям, поскольку при этом виде стихийных бедствий возникает необходимость в поисково-спасательной помощи. Следовательно, создание данной организационной структуры явилось результатом осознания мировым сообществом необходимости такого международного механизма реагирования.

Однако, несмотря на активную деятельность выше представленной системы реагирования в рамках ООН, на практике часто возникают ситуации, подтверждающие необходимость ее совершенствования, либо создания новой. Основным негативным моментом функционирования системы реагирования ООН является сложность принятия решений о необходимости предоставления помощи, особенно поисково-спасательной. На международной арене помимо ООН активно действуют региональные международные организации в области предупреждения стихийных бедствий и оказания помощи в ликвидации их последствий.

МККК и Федерация создали своей механизм предоставления гуманитарной помощи на местах при содействии своих национальных сообществ, что значительно облегчает деятельность этой организации в отношении организационных и координационных вопросов. Для МККК и других негосударственных международных организаций гуманитарного характера существует ряд проблем, затормаживающих оперативность их деятельности, одной из причин существования которых является именно негосударственный статус этих организаций. Данный факт нашел свое отражение в итоговых документах, проводимых МККК конференций, и стал одним из оснований принятия Кодекса поведения международного движения КК и КП и неправительственных организаций при осуществлении операций помощи в случае стихийных бедствий и катастроф.

Международные организации третьей подгруппы осуществляют содействие развитию государствами структур, обеспечивающих защиту и оказание помощи населению, безопасность собственности и окружающей среды при естественных и созданных человеком чрезвычайных ситуациях; обмену информацией, опытом, техническими достижениями и технологиями в области предупреждения стихийных бедствий и борьбы с их последствиями. Организационное взаимодействие в данной сфере является важным элементом международного механизма защиты от различных видов стихийных бедствий и катастроф, а также его совершенствования.

В последнее время в литературе встречаются мнения, что существующий международный механизм оказания помощи под руководством ООН имеет много недостатков, снижающих эффективность осуществления такой деятельности. На основании анализа практики осуществления международного сотрудничества по оказанию помощи при ликвидации последствий различных бедствий (особенно

землетрясений) специалисты в данной сфере деятельности выделяют несколько проблем, без разрешения которых не может быть совершенствования системы реагирования в рамках ООН. К таким проблемам относятся следующие: недостаточный уровень координации оперативных действий спасательных подразделений из разных стран; отсутствие четкого разделения труда при проведении спасательных операций; использование средств общего назначения там, где необходимы специальные; слабое использование самых передовых специализированных технологий борьбы с катастрофами^14.

Решить данные проблемы возможно путем принятия уже существующих проектов международных конвенций по данным вопросам, разработкой новых международных документов, а также созданием нового международного организационного института. По мнению диссертанта, гораздо эффективнее было бы создание международной организации реагирования в качестве самостоятельного образования на межгосударственном уровне. Такая организация должна удовлетворять ряду специальных условий. Главной задачей организации должно быть оперативное реагирование на произошедшие бедствия, координация поисково-спасательных операций. За основу системы координации следовало бы взять уже существующий механизм реагирования по спасанию на море в рамках Глобальной морской системы связи при бедствии и для обеспечения безопасности (ГМССБ - 97)^15.

В соответствии с ней вся территория планеты разделена на секторы ответственности, определены региональные центры этих секторов и создана система специализированных сил реагирования с подразделениями на территориях секторов. В случае возникновения, например, землетрясения в конкретном государстве, последнее принимает оперативное решение о необходимости международной помощи и посылает запрос не в центральный, а в региональный центр, где соответствующие силы должны находится в постоянной готовности. В то же время данный центр должен обладать современными средствами прогнозирования бедствий, что позволит своевременно определять место и масштабы бедствия. Такая информация даст центру возможность предлагать свою помощь еще до поступления соответствующего запроса от пострадавшего государства.

Данное условие особенно важно, поскольку на практике известны случаи, когда пострадавшее государство не спешит признавать масштабы бедствия и недостаточность собственных сил и средств для ликвидации последствий бедствия. Последнее приводит к увеличению человеческих жертв и экономических потерь. Такой подход позволит наиболее оперативно реагировать на событие, уменьшая и потери от воздействия стихии. В качестве определенной аналогии можно привести существующую систему

⁴ Выступление представителя РФ по пункту 20 повестки дня 54-й сессии ГА ООН «Укрепление координации в области гуманитарной помощи и помощи в случае стихийных бедствий, представляемой ООН, включая специальную экономическую помощь» // Официальный сайт ООН: URL: http'/A

^ls Российское отделение ГМССБ-97 было создано Постановлением Правительства РФ от 3 июля 1997г. №813 «О создании и функционировании Глобальной системы связи при бедствии и для обеспечения безопасности» //Собрание Законодательства РФ. 1997. №27. Ст.3247.

предупреждения о цунами в Тихом океане, где действует единая система взаимодействия созданных региональных и местных центров, которая своевременно, по цепи передает необходимую информацию. В рамках такой организации должна действовать единая глобальная система наблюдения и анализа опасных природных явлений, которая позволит самой организации и ее региональным центрам владеть необходимой информацией об угрозе или возможных последствиях и предоставлять ее государствам-членам. В заключении подведены итоги и сформулированы выводы диссертационного исследования. Автор предлагает свой проект Конвенции, который содержит положения, позволяющие, в определенной мере, решить ряд проблем, существующих в рассмотренной сфере международного сотрудничества.

Основные положения диссертации опубликованы в следующих работах:

1. Проблемы реформирования концепции международной безопасности в международном
публичном праве. Материалы заочной конференции МАНЭБ «Безопасность XXI века». 4
выпуск. Санкт-Петербург. 2001. С.77-80.

2. Стихийные бедствия как угроза человечеству и международной безопасности. //
Современные угрозы человечеству и обеспечение безопасности жизнедеятельности
"Безопасность - 03": Материалы докл. VIII Всерос. науч.-практ. конф. студентов и
аспирантов с междунар. участием. Иркутск 2003 г. Т. 2. С. 219-220.

3. Международные отношения по защите от стихийных бедствий как новый вид
сотрудничества государств. // Правоведение. Альманах работ молодых ученых. №1(3),
2003. С.66-68.

4. Опасность цунами и международно-правовая безопасность судоходства // Морское
право и практика. 2004. №2. С.29-35.